Гурон глянул на философскую морду шпица. В мертвом «контейнере» груз необратимо деградирует. В считаные минуты.
– Эрис, а если бы я тебя все же убил?
– Значит, ты не мой мужчина.
Она отложила щетку, поднялась и сбросила халат. Взялась за комбинезон.
– У нас мало времени, Гурон. – Назвала его настоящим именем. – Разговор запеленгован. Надо опередить ГК.
– Сколько ты даешь времени?
– Подлетное время от Лос-Анджелеса плюс на развертывание опергруппы.
«Самое большее – час».
Стоянка такси-флаеров недалеко от гостиницы. Дремлющий в кабине водитель-софтоман в шлеме с рожками мнемокристаллов. Холодный ветер и морось.
До Гнилой Пади десять минут лета. Водитель клянчит «какую-нибудь завалящую программулечку». Интересуется витал-стимуляторами. Желательно альфа-серии. Гурон сбрасывает через коммуникатор программу. Что ему за дело, если у старого шоферюги снесет башню от норадреналинового выхлопа?
Собор старый, католический. Построен до Восстания нанороботов. Высится посреди раскисшей от дождя голой площади.
Шаман в плаще с капюшоном. Острый профиль, горбатый нос. К щеке липнет седая прядь.
– Здравствуй, малыш. Кто она?
– Агент ГК.
– Шаман, – осклабился в полупоклоне генетик.
– Эрис.
– Контейнер, я так понимаю, вот? – Шаман указал пальцем на шпица.
Гурон кивнул.
– И времени у нас, конечно же, в обрез, – полуутвердительно заметил Шаман. – Это любовь, малыш?
Не дожидаясь ответа, круто развернулся и побежал, разбрызгивая грязь из-под сапог.
Неподалеку он снимал особняк с небольшим садом.
Три боевых дроида, манекенами застывшие у входа, проводили их равнодушными взглядами.
Шаман скинул плащ. И, облачаясь в медицинский комбинезон, бросил Эрис:
– Давай животное, детка.
Шаману предстояло собрать живые стволовые клетки с генетической программой безошибочной транскрипции и абсолютного отсева мутаций. Он выяснил, что большинство «спящих» генов отвечает за проверку точности механизма транскрипции. Если «разбудить» их, отключается эволюционный отбор. Поэтому они и «спящие». Шаман синтезировал необходимые белки и создал рибосому, которая может работать одновременно с двумя транспортными РНК и одной информационной. Транспортные – для синтеза белка, информационная – для проверки.
Плазму крови собаки нужно расслоить на центрифуге, выделить из сухого остатка введенные Гуроном РНК. Затем соединить с культурой белков и все это аккуратно ввести в стволовые клетки с подготовленными рибосомами.
Через час эти клетки можно вводить человеку.
Первыми погибли боевые дроиды. Дроиды – оружие ближнего боя. Группа захвата дезактивировала их дистанционно, на фазе подготовки к атаке.
Рассредоточившись по саду, бойцы ГК ждали, когда их агент откроет дверь.
Дверь открылась.
– Парни, все чисто, заходите, – бросила в сумерки Эрис.
И срезала автоматной очередью троих бойцов, рванувшихся к ней. С чердака хлопнул гранатомет. Вспыхнул боевой флаер.
В ответ ударили светящиеся шнуры плазмы. Броне-дверь особняка с лязгом захлопнулась за отступившей Эрис.
– Есть еще час! – крикнула Эрис, ощупывая опаленную прядь. – Они вызвали подкрепление. Но через час их будет очень много.
– Шаману час не поможет, – отозвался с лестницы Гурон.
– Будем ждать. Патронов хватит?
– У Шамана всего хватит.
Эрис подошла к лестнице, положила на ступень автомат. Глянула вверх, в лицо Гурона.
– И теперь мне не веришь?
– Я люблю тебя. Мне все равно.
– Если Шаман прикажет убрать меня?
– Шаман не прикажет. Друзья не приказывают.
– А если попросит? Или ты поймешь, что он этого хочет?
– Я люблю тебя.
– То, что делает Шаман, – очень важно. И для меня тоже.
– За него я отдам жизнь. И за тебя.
Она опустилась в кресло.
– Давай посидим и помолчим…
Из подвала, где размещалась лаборатория, возник Шаман.
– Дети мои, вы бы видели, что на локаторе творится! Десантные дисклайнеры типа «Шмель». Надеваем кевларовые плащи, грузимся боеприпасом, сколько сможем утащить. И на прорыв. И да поможет нам великий Маниту.
– Сколько нам предстоит пробежать? – спросила Эрис.
– Метров триста по поселку. И еще столько же по лесу. До подземного хода.
– Не получится. – Она закусила губу, задумалась. – Я вызову нанитов.
– Да, девочка моя, – прогудел Шаман. – У тебя было великое прошлое. Даже боюсь представить.
Эрис улыбнулась с безмятежностью малого ребенка. Достала из рюкзачка зажигалку.
– Вот, зажигалка, – заметила она. – А ведь я не курю.
Щелкнула. Вместо огонька пламени – долгое гудение конденсатора.
– Сигнал на ультразвуке, – кивнул Шаман. – Дикие нанороботы, конечно, первой целью выберут «шмелей». Это правильно. Однако вне техносферы нас, компьютеров ходячих, они мигом засекут. Дети мои, под атакой нанитов до леса не добраться. Значит, наша цель – крытый ангар флаеров.
