Землэ спустила с кровати стройные ноги и подошла к рубашке, валявшейся на полу. Когда она натянула ее через голову и ее тело скрылось под ней, Стивен почувствовал сильное желание. Почему, когда она одевалась, это получалось гораздо соблазнительнее, чем когда раздевалась? Но это было именно так.
Стивен тряхнул головой, прогоняя наваждение. Землэ надела высокие ботинки со шнуровкой, и они отправились на поиски призрака в сопровождении собак, молча шагавших у нее за спиной. Стивену стало интересно, поверила ли ему Землэ или просто выказывала уважение, как все аттивары и Фенд. Он надеялся, что это не так; ему нравился ее независимый, сильный характер, а не уступчивость. На самом деле в самом начале их отношений власть была в ее руках, теперь же ему иногда казалось, что главным стал он. Это внушало ему такое же беспокойство, как любая неизвестность, особенно учитывая почтение, с которым, казалось, к нему относились остальные аттивары.
«Казалось», потому что они привели его сюда силой, и он этого не забыл.
Но с тех пор ничего даже отдаленно похожего не происходило. Его слово было законом, и, насколько он мог судить, он имел право бывать в любой части горы.
Кроме тех, которые не мог отыскать.
– Что-то не так?
Его смущало то, с какой легкостью Землэ угадывала его настроения.
– Смотри под ноги, а не на меня, – пробормотал он.
– Да ладно, тебя что-то беспокоит.
– Просто я в очередной раз пытаюсь понять, почему аттивары не знают, где находится Алк, – сказал Стивен. – Он считается сердцем, сокровищницей этого места, но никто не может указать мне дорогу к нему, несмотря на то что я пришел сюда именно в поисках его.
– Ну, сокровищницы обычно хорошо спрятаны, или их хорошо охраняют, или и то и другое, – заметила она. – А аттивары тоже пришли сюда не слишком давно.
– Верно, – не стал спорить он.
Они добрались до следующей площадки и череды галерей, которые, возможно, когда-то были бальными или банкетными залами, такими большими и величественными они выглядели.
Стивен прислушался, но его когда-то сверхъестественный слух пострадал во время взрыва несколько месяцев назад. Он по-прежнему слышал лучше обычных людей, но сейчас не уловил ничего необычного. И, проведя рукой по стенам, не сумел нигде обнаружить ни одного теплого пятна.
– Ну, отсюда он мог выбрать с десяток разных путей, – проговорил он. – Может, мне стоит предупредить стражу.
– Именно для этих целей она и существует, – заметила Землэ.
– Пойду отыщу их, – кивнув, сказал он. – Они внизу, в одном пролете лестницы. Возможно, они даже его видели. А ты возвращайся наверх.
Она улыбнулась:
– Хорошо. Я собираюсь снова раздеться. Ты ко мне присоединишься?
Стивен заколебался, и она закатила глаза:
– Мы найдем Алк, Стивен. Ты же сам сказал, что прошло меньше месяца. Ты всю прошлую ночь провел за книгами. Еще одна такая ночь, и я начну сомневаться в собственной привлекательности.
– Просто… это очень срочно. Ревестури рассчитывают, что я обнаружу здесь знание, которое поможет спасти мир. Это накладывает на меня определенную ответственность. А теперь еще… кто-то сюда заявился.
Она улыбнулась и слегка приспустила рубашку.
– Жизнь коротка, – сказала она. – Ты его найдешь. Такова твоя судьба. Пойдем в постель.
Стивен почувствовал, что его щеки заливает краска.
– Я скоро поднимусь, – сказал он.
Леовигилд Акензал откинулся на ложе из теплого клевера и закрыл глаза. Он глубоко вдохнул наполненный ароматом цветов воздух и расслабился в лучах теплого солнца. Его мысли начали путаться, когда сны, прячущиеся в зеленой траве, крадучись на цыпочках, пробрались в его разум.
Зазвучала нежная мелодия аккордеона, которая сплелась с песнями птиц и жужжанием пчел.
– Это что за мелодия? – тихонько спросил знакомый голос, испугав его.
– Она импровизирует, – пробормотал он.
– Звучит немного грустно.
– Да, – согласился он. – Все, что она теперь играет, наполнено печалью.
Теплые, мягкие пальцы сплелись с его собственными, израненными и загрубевшими. Он открыл глаза и повернул голову, чтобы видеть рыже-золотые волосы и темные глаза Ареаны.
– Я не слышал, как ты подошла, – сказал он ей.
– Босые ноги неслышно ступают по клеверу, верно?
– Особенно такие легкие, как твои, – ответил он.
– О, тише. Тебе больше не нужно меня завоевывать.
– Как раз наоборот, – сказал он. – Я бы с радостью завоевывал тебя каждый день.
– Как замечательно, – заявила она. – Слова хорошего мужа. Посмотрим, будешь ли ты чувствовать через десять лет то же самое, что чувствуешь сейчас, когда прошло десять дней.
– Я больше всего на свете хотел бы это узнать. А потом через двадцать, тридцать…
Она прикрыла рукой его рот:
– Тише, говорю тебе.
Она оглядела поляну.
– Я думаю назвать это место твоим солнечным полем. Ты теперь стараешься все время греться в его лучах.
«А ты разве нет?» – хотел спросить он. Она провела в подземелье несколько месяцев, так же, как и он. И, как и он, слышала… «Нет», – он не станет это вспоминать.
– Извини, – проговорила она. – Я не хотела тебе напоминать. Просто… а что ты будешь делать, когда наступит зима?
Он пожал плечами:
