Подождав, пока его глаза приспособятся к темноте, з’Акатто зашагал дальше. Когда они проходили под решеткой, Казио услышал разговор двух женщин, но беседа шла на незнакомом языке и он ничего не понял. Возможно, одна из них была той симпатичной женщиной, которую он видел на кухне.
Они прошли под несколькими другими решетками и через некоторое время з’Акатто снова зажег фонарь.
— Мы уже больше не под замком, — объяснил он.
— И куда ведет этот ход? — спросил Казио.
— Дуко нравились подземные ходы. Именно через такой ход мы проникли в винный погреб в Таурилло, помнишь? Именно так я нашел этот погреб.
Довольно скоро они выбрались из люка и оказались на поросшем лесом склоне холма. Ниже лениво текла река.
— А вот и они.
З’Акатто взял кожаную сумку, в которой лежало четыре бутылки, тщательно завернутых в кусок ткани.
— Мы их выпьем, когда вернемся домой, — сказал старый фехтовальщик.
— Звучит неплохо, — вдохнул Казио.
Он сказал это искренне. Сидеть на солнышке в Пиато да Фьюсса и пить уникальное вино в компании з’Акатто, не тревожась о врагах, которых невозможно убить клинком, не думать о замыслах Энни, не бояться убийц, одетых в роскошные наряды. Немного сыра, пара груш, девушка, которая не является королевой или ее горничной…
Остра.
Энни собиралась отослать ее в Данмрог. Как скоро она здесь появится? Или она уже приехала?
— Я предполагал, что ты появишься, — сказал з’Акатто. — Здесь есть еще одна сумка, в ней простое, но вполне приличное вино и еда. Если ты…
— Я не могу вернуться, — прервал его Казио. — Пока не могу. Мне нужно кое-что сделать. И я нуждаюсь в твоей помощи.
З’Акатто покачал головой.
— Я же говорил тебе, мне пора возвращаться.
— Я не прошу тебя участвовать в войне, которую ведет Энни, — сказал Казио. — Но Остра в беде, и я должен предупредить Энни относительно Фратекса Призмо. После этого…
— Хесперо, — пробормотал старый фехтовальщик.
— Что?
— Фратекс Призмо это Марше Хесперо.
— Прайфек Кротении? Тот, кто стоит за убийствами в лесу?
З’Акатто кивнул.
— Значит, я обязательно должен ее предупредить.
З’Акатто нахмурился еще сильнее.
— Не будь дураком.
— А разве не ты постоянно ворчал, что у меня нет чести? Что я использую дессрату, чтобы получать деньги и женщин? Что я в подметки не гожусь своему отцу?
З’Акатто приподнял бровь.
— Когда мы в последний раз говорили о твоем отце, ты назвал его дураком.
— А теперь ты называешь дураком меня.
З’Акатто прикрыл ладонью лицо.
— Да проклянут тебя святые, мальчик, — сказал он.
Казио положил руку на плечо старою наставника.
— Благодарю, — сказал юноша.
— О, заткнись. Давай украдем лошадей.
Энни натянула поводья и остановила Резвую перед рощей. Ниже раскинулись холмы. Менее чем в полулиге начинался новый, довольно крутой подъем. Небольшой ручей извивался по дну долины, вдоль которой шла Северная Ратеранская дорога.
— Я их вижу, — негромко сказал Артвейр. — Ваше величестве я более не стану ставить под сомнение ваши видения. Мы бы оказались между молотом и наковальней.
Энни посмотрела туда, куда указывал Артвейр, теперь и она разглядела большой лагерь, раскинувшийся между холмами. Отсюда лагерь был очень хорошо виден, но с дороги они бы его не заметили.
— Откуда они могли знать о нашем приближении? И что мы выберем именно этот путь? — удивленно вопрошал Артвейр. — Даже если бы какой-то предатель полетел к ним на крыльях, им бы пришлось преодолеть немалое расстояние от Копенвиса или Сатчайлда. Посмотрите, они здесь уже достаточно давно.
— У них есть Адская руна, — ответила Энни. — И довольно сильная.
Артвейр приподнял бровь.
— Я слышал эти легенды, — сказы он. — Ханзейское вранье призванное нас напугать.
— Ты уже поверил, что я способна видеть через многие лиги и время. Почему ты сомневаешься, что на такое способны другие?
— Ваши видения периодически подтверждаются, — ответил Артвейр. — Вас благослови святые, ваше величество.
— Но, если благословение может получить один человек, значит, такое может произойти и с другим, — ответила Энни. — Я думала, что он должен быть там. Я не могла его видеть, но иногда мне казалось, что я замечала его тень. — Она рассмеялась. — И тогда я сделала то, что мне всегда не нравилась: нашла кое-какие книги на эту тему. Выяснилось, что некоторые представители королевской линии в Ханзе рождаются с этим даром, их с первых дней жизни кормят диковинными снадобьями и особыми напитками, чтобы сделать еще сильнее.
Однако Артвейр не скрывал своих сомнений.
— Если Ханза действительно обладает такими провидцами, то почему они проигрывают войны? Или допускают ошибки?
— Вероятно, даже Адская руна небезупречна, одни провидцы сильнее, другие слабее. Иногда их убивают еще до начала войны.
— Но если они способны видеть будущее…
— Судя по всему, они могут видеть только чужое будущее, — сказала Энни.
— Значит, нам необходимо убить их провидца.
— Я над этим работаю, — сообщила Энни.
— Значит, он знает, что мы на этой дороге…
