При всех обстоятельствах нам нужно предположить, что одна из мисс Пантер находится в живых и что ее-то нам и необходимо обнаружить, чтобы окончательно разобраться в этой истории.
Он снова замолчал на несколько секунд, потом подошел к Джемсу и схватил его за отвороты пиджака. В этот момент раздался телефонный звонок.
Недовольный, что его прервали, Питер подошел к телефону, снял трубку и ответил:
— Питер Ларм у телефона. Я слушаю.
Раздался глухой, страшно испуганный голос Гледис Нут-мег:
— Питер, скорее приходите ко мне, это очень срочно и очень важно. Я ничего не могу сейчас сказать по телефону. Но я вас умоляю, приходите. Только поскорее, ради Бога. Ради Бога... поскорее!
Изумленный, Питер быстро спросил, пока она еще не успела повесить трубку:
— Скажите же мне, по крайней мере, хоть самое основное. .. Ну хоть самую малость...
Его вопрос остался без ответа, так как он услышал отрывистые гудки. Он скомандовал Джемсу:
— Ты все время оставайся здесь. Мне кажется, ты мне еще сегодня понадобишься. Сиди у телефона и никуда не отлучайся. Я, может быть, буду звонить сюда.
Питер стремительно пронесся мимо изумленной Флосси. Дверь за ним оглушительно захлопнулась.
Питер резко затормозил свою машину напротив дома 432 по Шестой авеню. Он подошел к зданию, нашел дощечку с именем миссис Нутмег и нажал на кнопку звонка. Он ждал довольно долго, но без всякого результата. Тогда он наугад нажал на какую-то кнопку поблизости, раздался щелчок, и входная дверь отворилась.
Он бросился бегом по лестнице, не дожидаясь лифта. Достигнув входной двери в квартиру Гледис, он на секунду прислушался, потом решительно постучал. Он услышал в квартире легкий шум: тихий, глухой голос, который он тотчас же узнал, спросил:
— Кто там?
Он ответил таким же голосом:
— Питер Ларм.
Раздался скрип отодвигаемого засова, и дверь отворилась. Питер быстро вошел и повернулся к Гледис, которая старательно запирала дверь.
На молодой женщине был надет восхитительный пеньюар из белой вуали. Было совершенно очевидно, что это на ней единственная одежда. Она немедленно бросилась в объятия Питера и с жаром поцеловала его. Заинтригованный, он осторожно отстранился и спросил:
— Что произошло? Гледис, объясните же мне.
Она казалась какой-то обезумевшей. Она снова прижалась к нему, и он почувствовал, как она дрожит в его руках. Потом она несколько отступила и увлекла его в коридор, а оттуда в нарядную гостиную, слабо освещенную. Она заставила его сесть на низенький диван, широкий и глубокий, устроилась около него и положила свою голову ему на плечо.
— Я боюсь, очень, очень боюсь, — прошептала она.
Он твердо взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Объясните же, почему вы позвали меня?
Она не переставала дрожать и, снова положив голову на плечо детектива, прошептала взволнованно:
— Он хочет меня убить!
Питер высвободился из ее объятий и обхватил руками лицо молодой женщины.
— Говорите же яснее. Кто это «он»?
Она быстро выпрямилась, вскочила и направилась к маленькому шкафчику, выдвинула единым махом один из ящиков и достала оттуда маленький пистолет с костяной ручкой. Неосторожно размахивая этим оружием, она вернулась к Питеру и стала уверять его:
— Понимаете, я все же буду защищаться до последнего. Если он появится, я не стану колебаться и буду стрелять...
Питер в свою очередь быстрым и точным движением вырвал пистолет из рук молодой женщины, после чего сердито проворчал:
— Да объясните же, наконец, черт возьми! Кто вам угрожает? Дунс?
Она бросила боязливый взгляд на дверь и ответила одним только дыханием:
— Вы хорошо его знаете...
Очень недовольный всем этим, Питер прошел через комнату и вернулся в коридор. Он быстро открыл все двери и зажег все лампы.
Вернувшись в гостиную, он застал Гледис лежащей па диване. Ее пеньюар распахнулся, и взгляд Питера невольно задержался на ее золотистой коже. У него на мгновение перехватило дыхание. Он сел около молодой женщины, заставил ее тоже сесть и неуверенной рукой исправил беспорядок в ее одежде. Стараясь говорить спокойно, он произнес:
— Гледис, я очень хочу вам помочь, но для этого необходимо, чтобы вы мне сказали, наконец, в чем же дело?
Она вдруг упала на диван, сотрясаясь от рыданий. Питер почувствовал, как в нем широкой волной поднимается злость. Он резко встряхнул ее, а потом опрокинул на спину, чтобы лучше видеть ее лицо.
Глаза Гледис были сухими, но ее расширенные зрачки и выражение лица говорили о страшной панике. Он отпустил ее и встал. Потом он отправился на кухню и нашел там в раковине, в ведерке со льдом бутылку шампанского. Он взял ведерко и вернулся в гостиную. Гледис встала и покорно проговорила с нервным смехом:
— Позвольте уж мне заняться этим, Питер.
Она захотела взять у него ведерко, но оно выскользнуло у нее из рук, и ледяная вода окатила детектива. Питер испуганно отступил назад и выругался сквозь зубы. Застыв на месте, она огорченно пробормотала:
— Боже мой! Какая я неловкая! Я так огорчена, Питер...
