Лизе уже 14 лет. Волшебный дар, титул, учеба — нелегкое бремя, а тут еще ревность к Марго — невесте Инго. Внезапно бабушку Лизы и Инго сражает таинственная болезнь, излечить которую бессильны даже маги из Магического университета, где учится Инго. Спасти бабушку может только яблоко из волшебного Сада, но как попасть туда, не знает никто. Инго разрывается на части: на его плечи легло еще и страшное наследство колдуна Мутабора. Одушевленный Черный Замок, где Инго когда-то был в плену, остался без хозяина, ищет себе нового повелителя: перемещаясь между разными мирами, он сокрушает все на своем пути и угрожает всему мирозданию.
…Давным-давно, когда на свете все было устроено совсем не так, как сейчас, существовало множество миров, в которых водилась магия. Там жили волшебники и всякие удивительные существа — сильфы, гномы, драконы, да мало ли кто еще. В те времена почти из каждого мира можно было попасть в соседний, а то и не в один — сразу в несколько, и это было по силу даже обычному человеку, не обязательно волшебнику. А еще во многих мирах обитали Хранители городов — они следили за тем, чтобы в оберегаемые ими города не могли проникнуть злые силы. Если Хранитель нуждался в помощи, он всегда мог позвать на выручку другого Хранителя. Надо сказать, что волшебники не всегда знали о том, есть ли в их мире Хранитель, но частенько догадывались и поддерживали его в трудную минуту.
Но мало кто бывал в самой сердцевине всех миров и мало кто знал, что все мироздание держится на маленькой укромной долине среди гор. Через эту долину катила свои воды Река, которая протекала и через все остальные миры, только в каждом мире она носила свое название. В долине круглый год царило лето и щедро плодоносил Сад, где росли волшебные яблоки, что излечивают от любой болезни. В Саду всегда жили Садовник с женой. Состарившись, они выбирали себе на смену другую супружескую пару, молодую, которой тоже предстояло весь век прожить в Саду, потому что, пока есть кому возделывать Сад, во всех мирах будет царить равновесие. А злу путь в Сад был заказан, потому что долина охраняла себя сама, да так надежно, что никаким крепостным стенам не под силу.
Коротая свой век в долине, Садовник с женой вовсе не скучали. Дело в том, что из Сада открывался проход во вторую половинку этого мира — Библиотеку, где собраны все книги на свете, в том числе и волшебные. Так что Садовник был еще и Библиотекарем, и дел у него, сами понимаете, было по горло. Время от времени он пускал в бескрайнюю Библиотеку любопытствующих волшебников, но выносить из нее книги строго запрещалось. А вот попасть в Сад мог только тот из Хранителей или волшебников, кто оказался в беде или кому грозила ужасная опасность. И тогда вход в цветущий Сад открывался в самых неожиданных местах — в лесу во время бурана или прямо посреди бушующего моря.
Что касается волшебных книг, то они водились не только в Библиотеке. Как-то раз один могучий маг — от скуки, а может, из любопытства — создал Белую Книгу, исполняющую любые желания. На ее чистых страницах проступали любые заклинания, какие только пожелаешь. Маг этот — а имя его история не сохранила — вовсе не был злым, просто не подумал, что в руках злодея Белая Книга способна натворить много бед. Правда, на всякий случай маг устроил так, чтобы открыть Книгу мог только обладатель чистой совести. Но злодеи, которые, прослышав о Белой Книге, стремились ее заполучить, легко находили себе подручных и добивались помощи или посулами, или угрозами. Вскоре выяснилось, что страшнейшие чары, которые по силам Книге, — это превратить обычного мага в доппельгангера, то есть в бессмертного колдуна, способного менять обличье, да еще наделенного огромным могуществом.
Многие честолюбивые маги пытались добраться до Книги и превратиться в доппельгангеров. Кому-то это удавалось, но крайне редко и лишь наполовину — бессмертия не добился никто. Чаще злодеям не хватало сил, и Книга сама их уничтожала. Но вот наконец нашелся маг, который подчинил себе Белую Книгу. Был этот Алоис Притценау не просто магом, а талантливым скрипачом и композитором с мировой известностью. Однако и славы, и почестей ему показалось мало, — он пожелал власти над миром. Немощный и старый, скрипач жаждал еще и бессмертия: обидно было умирать, не сочинив всей задуманной музыки.
