– Да, просто брокколи! – уже который раз повторяет свою просьбу мой пациент.
– Но у нас нет «просто брокколи», есть брокколи с… (снова это название).
– Что значит «нет просто брокколи»? А просто цветную капусту вы можете мне отварить? – мой пациент пытается предложить какой-то компромиссный вариант.
– Есть овощной гарнир, там и цветная капуста… – официант уже не слишком верит в то, что «заказ» вообще состоится.
– Нет, только цветную капусту, одну только капусту…
– Извините, я должен узнать это у нашего шеф-повара, – официант решил скрыться за авторитетной фигурой.
– Так узнайте! – Состояние моего пациента таково, что скоро он перейдет из группы моих «худеющих» пациентов в группу лечащихся от нервного тика.
Официант удаляется и отсутствует около пяти минут.
– Вы все так же настроены на отварную цветную капусту? – спрашивает он тоном, в котором недоверие смешано со сдерживаемым негодованием.
– Можно цветную капусту, а можно и брокколи! – Кажется, что сейчас к начавшемуся тику добавится еще и заикание.
– То есть просто цветную капусту и брокколи?.. – уточняет официант, а мне начинает казаться, что он использует какую-то технику современного гипноза.
– Да, просто цветную капусту и брок-к-коли! – Все, пошло заикание.
– Наш шеф-повар полагает, что просто брокколи – это очень пресно. У нас в основном острые блюда…
– Мнение вашего шеф-повара мне неинтересно! – мой пациент срывается на слегка приглушенный крик.
Тут мне более ничего не остается, как прийти на помощь моему пациенту.
– Знаете что, мы закажем по греческому салату. Только вы, пожалуйста, проследите, чтобы его не заправляли…
– Да, два греческих салата, но без масла! – мой пациент восклицает это восторженно, поскольку понял мою уловку: в греческий салат ингредиенты нарезают крупно, а потому из общей массы принесенного вполне может быть выбрано то, что входит в наш новый рацион питания.
– Масло отдельно?.. – интересуется официант.
– Да, пожалуйста, масло отдельно. Так ведь можно сделать? – Теперь и я пытаюсь использовать силу косвенного внушения.
– Да, конечно. Сию минуту… – официант удаляется.
Пока мы с моим пациентом обсуждаем вопросы, касающиеся усиления «пищевого инстинкта» в условиях ресторанных раздражителей, перед нами появляются две миски греческого салата, а рядом с ними, побрякивая, располагаются два флакона с двумя видами масла. Мой пациент начинает аккуратно выковыривать из своей порции полагающиеся ему овощи, но через сотую долю секунды его лицо превращается в мину ужаса…
Отчего это – хромой человек нас не раздражает, а умственно хромающий раздражает? Оттого, что хромой сознает, что мы ходим прямо, а умственно хромающий утверждает, что не он, а мы хромаем.
– Масло?.. – догадываюсь я.
– Они налили в него масло! – мой пациент восклицает это так, как если бы ему принесли прибитый к тарелке гвоздями бифштекс. – Официант!
– Я вас слушаю… – раздается из-за плеча.
– Мы же просили не заправлять салат маслом!
– Вот, масло отдельно, – любезно сообщает официант и пододвигает нам звякающие сосуды с маслом.
– А в салате?! В салате?! – негодование моего пациента передать трудно.
– В салате? – удивляется официант.
– Да, в салате!
– Сию минуту, я узнаю на кухне, – сообщает официант и снова ретируется.
Появившись через пару минут, он рапортует:
– Салат заправлен небольшим количеством оливкового масла. – После этой его реплики возникает пауза, и он с некоторой неуверенностью добавляет: – Как и положено для греческого салата…
– Но мы просили не заправлять его маслом! – багровеет мой измученный этими препирательствами пациент.
– Но наш шеф-повар…
Должно стремиться к знанию не ради споров, не для презрения других, не ради выгоды, славы, власти или других целей, а ради того, чтобы быть полезным в жизни.
– Нас не интересует ваш повар! Унесите! – И эта команда звучит как выстрел из Царь-пушки.
