"Если бы только нашелся человек, который смог занять его место... тогда даже чудо могло стать явью..."
Annotation
"Если бы только нашелся человек, который смог занять его место... тогда даже чудо могло стать явью..."
895430478
895430478
Настоящее чудо в идеале
Школьный звонок возвестил об окончании занятий. Ученики потоком устремились к воротам, дабы покинуть родные стены. Лишь один мальчик отстранённо сидел за своей партой, наблюдая за ними. И вот всё опустело. Класс померк во тьме, тишина обволакивала пространство, съедая последние крупицы живого. В этом безмолвном одиночестве он продолжал созерцать закат. Мальчик вспоминал прошлое... своих друзей, веселые беззаботные дни, наполненные счастьем. Но сейчас все изменилось. Он даже не помнил, сколько дней или даже месяцев прошло с того момента. Но все кардинально поменялось с переездом родителей на новое место. Что же говорили ему предки, уверяя в том, что в новой школе будет лучше? Как он успокаивал себя, пытаясь думать о новой обстановке и друзьях? И все надежды были тщетны. Его привычная жизнь, прежде наполненная хоть каким-то смыслом, теперь канула в бездну, погружая в отчаянье.
Школа. Дом. Всё это слишком сложно. Налаживать отношения со сверстниками ещё сложнее, чем взаимодействовать с взрослыми. Одно неосторожное движение, одно неправильное слово - как только ты осекся, оступился, то, несомненно, пал во тьму, чтобы не встретить спасения. Это истина жизни, это естественный исход. Каждая новая обстановка требует адаптации. Но что если ты не можешь влиться в коллектив, если не можешь найти общий язык с классом? Человеку легче укрыться под панцирем, чем выйти в свет и встретить проблему лицом к лицу. Страх встречи с неизбежным приводит к неприятию самого себя и отрицанию общества. Он как никто другой был знаком с этим постулатом, но все же никак не мог исправиться. Человек не робот. Неспособность запрограммировать себя и есть черта мыслящего существа. Возможно, без мыслей в нас не рождалось бы эмоций и чувств. Без них не было бы общения. Если бы не было общения, никогда не создалось первобытное общество. Тогда всем бы стало легче? Или же нет? Эта дилемма занимала его мысли.
Мальчик оглядел класс. Исписанная детскими каракулями доска. Парта, измазанная черным маркером. Оскорбления... унижения... одна надпись покрывала другую, отчего очертания иероглифов становились размытыми и непонятными. Но он был способен различить некоторые фразы.
"Умри".
"Исчезни".
"Тебе не место в этой школе".
"Покончи с собой".
"Ты никому не нужен..."
Бесконечный хоровод оскорблений сопровождался издевками и ударами. Тело, покрытое синяками, только сейчас начало изнеможённо ныть, словно вспомнив о том, что должно чувствовать боль. Мальчик сжал руки в кулаки.
"Почему именно он? Почему все так обернулось?"
Вопросы не переставали возникать в голове, не встречая ответа. Подсознание молчало, запершись в панцире и боясь встретить суровую реальность. Эта школа, его одноклассники, учителя, отец... за какое-то время мальчик начал презирать и ненавидеть все это. Завтра вновь начнется все то же самое. Доска, пропитанная человеческим ядом, которую придется отмывать до прихода учителя. Парта, исписанная фломастером. Подошвы ботинок, проткнутые канцелярскими кнопками. Изрезанные и исписанные учебники, выброшенный портфель, бесконечные тумаки, ноющая боль в теле, тычки грифелем карандаша. Общество как проклятый москитный рой, как стая голодных волков, держащих в загоне слабую овцу и предвкушающих её страдания.
Следующий день определенно будет таким же ужасным, как и сегодняшний...
***
Наступил новый школьный день. Синдзи, пришедший в класс раньше обычного, вновь был назначен дежурным.
"Это одно из их очередных издевательств" - иронично подметил Синдзи, поливая комнатные цветы.
Изначально те, кто слабее, становятся объектом для всеобщих насмешек. Общество становится целостным, только если находит отщепенца, всеобщего изгоя, на котором можно сорвать гнев. Коллектив без груши для битья все равно что разрозненная толпа, не объединённая интересами. Толпа становится общностью, лишь только когда находит белую ворону, на которой можно отыграться, спустить накопленный гнев и раздражение. Только с помощью этих факторов формируется коллектив. Именно он стал тем, кого выбрали изгоем. Он - слабое звено. Он тот самый "слабый", погибающий во время естественного отбора.
"Игнорируй их" - отчужденно сказал отец, продолжая читать новостную сводку.
"Если ты будешь отвечать им, то они никогда не отстанут" - пробубнил классный руководитель, махнув рукой в его сторону.
"Посоветуйся с родителями" - посоветовал пожилой учитель, добродушно улыбнувшись.
Никто из них не сказал мальчику: "Попробуй постоять за себя. Борись до конца. Ответь им. Будь сильным". Все в этом прогнившем обществе и правда считают, что смирение - лучший выход, что именно оно спасёт от травли.
