– Короче говоря, кинул я пачку дрожжей им в сортир и жду эффекта. Сюда приходил несколько раз, ждал и слушал. Тишина. А тут неожиданно бабка Машка на лысого набросилась. А я и не понял почему. Потом выяснилось, что у него стояла в сарае брага, тот ее потихонечку посасывал, пока всю тайком не выжрал, а бабка Машка заприметила, что дед постоянно «под мухой»[50] ходит, и давай его трясти, допытываться. Пошла проверять по сараям и бидон пустой нашла, который дед выпил весь. Она ему запрещает пьянствовать, а тому хоть бы хны! Дед испугался, что его разоблачат, и сказал, что брага была какая-то испорченная, не поднималась, как надо, и он ее вылил. Бабка и спрашивает: «А куда же ты ее дел? Показывай, я пойду посмотрю». Тот и ляпнул: «В сортир», чтобы проверить было нельзя. Как раз там только процесс начался дрожжевой – вонища была адская. Хотел спасти себя Фаберже, а попал под самую раздачу. И теперь бабка Машка его готова убить, потому что в сортире скоро все полезет верхом, а дед не понимает почему. Он же не знает, что я с дрожжами настоящую тему там запустил, и признаться не может, что весь бидон браги сам выпил. Такая теперь красота получилась. Зло наказано!
Витька довольно потирал руки. А я смотрел на него и не знал, что делать – плакать или смеяться.
Голос Клопихи, извергающий ругательства, доносился до нас снова и снова, чем вызывал бурю насмешек.
– С Наташкой, конечно, глупо получилось. В один день признаться друг за друга – это только у нас такое может случиться, – вернулся я к теме, волнующей меня больше, чем семейные разборки у Клопихи.
– Это да-а… – протянул Витька. – Только иначе могло получиться еще глупее. Если бы каждый признался сам за себя или один смолчал, а другой сказал, то думаю, что нашей дружбе наступил бы конец. Как бы она с нами дружила, если бы знала, что кто-то по ней вздыхает? А тем более оба. Ты завтра уедешь. Они – еще через несколько дней. Я останусь. Какая же тут любовь? Зачем нашу дружбу этой любовью портить? Будут еще каникулы – разберемся!
– А как же нам сейчас быть? – недоумевал я.
– Пойдем и расскажем, что действительно пошутили, и извинимся перед ними. Девчонки это любят! А еще можно цветов им нарвать! Чтоб приятнее было.
Я призадумался и решил, что в нынешней ситуации это было самым мудрым вариантом.
– Давай! Где будем рвать цветы?
– Да хоть у Клопихи в палисаднике! Все равно она вокруг сортира за дедом бегает и ругается! Ничего ее больше не интересует.
– А заодно и про Клопов расскажем!
Витька подставил мне ладонь, по которой я звонко хлопнул своей. Мы засмеялись и пошли на выход из зарослей.
