В тот вечер я присутствовала на своем первом озашики. Почетным гостем был некий джентльмен с Запада. Переводчик объяснил ему, что я майко-ученица и впервые присутствую на публичном банкете.
Гость принялся задавать мне вопросы, а я постаралась использовать все свои школьные знания английского, чтобы побеседовать с ним на его языке.
– Вы когда-нибудь видели американские фильмы? – поинтересовался гость.
– Да, конечно, – ответила я.
– Имена каких-нибудь американских актеров знаете?
– Да, Джеймса Дина.
– А как насчет режиссеров?
– Я знаю только одного. Его зовут Элия Казан.
– Большое вам спасибо. Это как раз я. Меня зовут Элия Казан, – довольно кивнул гость.
– Не может быть, вы шутите! – воскликнула я по-японски. – Правда? Я и не знала!
В те времена песня из фильма «К востоку от Эдема» была очень популярной, все только и делали, что напевали ее себе под нос. Казалось, моя карьера началась благоприятно.
Однако вскоре на горизонте замаячила туча. Переводчик сказал мистеру Казану, что я собираюсь стать танцовщицей, и тот спросил, не могу ли я станцевать что-нибудь для него. Вообще-то, я не должна была этого делать (поскольку еще формально не дебютировала), но согласилась и послала за аккомпаниаторшей.
Для того чтобы подготовиться, мы встретились с ней у входа в другую комнату.
– Что ты хочешь, чтобы я сыграла? – прошептала она.
– У меня не было ни малейшего представления.
– Э-э-э... У-у-у... – промычала я в ответ.
– Как насчет Гионкоута (баллада о Гион)?
– Этот танец я не знаю.
– Хорошо. А Времена года в Киото?
– Я его еще не изучала.
– Акебоно (рассвет)?
– Тоже не знаю.
– Ты же ученица Фумичиё, не так ли? – недоуменно спросила аккомпаниаторша. – Ты должна знать хоть какой-нибудь танец.
Нам нужно было говорить тихо, но ее голос становился все громче и громче, и я все больше опасалась, что нас услышат гости.
– Это мой первый банкет, – тихонько сказала я, – так что я не знаю, что делать. Пожалуйста, реши за меня.
– Ты имеешь в виду, что еще не начала изучать танцы майко? – удивилась аккомпаниаторша.
Я опустила голову.
– Ладно, в таком случае надо поработать с тем, что есть. Какой танец ты сейчас изучаешь?
Я огласила список. Шаккьёу (история о львице и ее детенышах), Матцузукуши (история о сосне), Шиша (история о четырех компаньонах императора, скачущих на быках), Наноха (история о бабочке и цветах), но ни один из этих танцев не входил в стандартный репертуар майко.
– У меня сегодня нет с собой нот, – покачала головой аккомпаниаторша, – и я не уверена, что помню хоть один из этих танцев наизусть. Ты знаешь танец «Карета императора»?
– Да, знаю, – выдохнула я с облегчением, – давай попробуем исполнить его.
Я была не слишком уверена в том, что и этот танец аккомпаниаторша помнит наизусть и в конце концов она все-таки допустила несколько ошибок. Я волновалась, но, казалось, что гости ничего не заметили. Они выглядели довольными и восторженным, а я была совсем разбитой.
На второй день мое путешествие в мир, в качестве гейко, оказалось не таким сложным, как накануне. Я смогла держать голову чуть выше и прибыла в Фусаноя вовремя.
Очая принял для меня заказ присутствовать на ужине в ресторане «Тцуруя» в Оказаки. Гейко работают не только в очая, но также на частных банкетах в шикарных ресторанах, танцзалах rocтиниц и так далее. Меня сопровождала туда Окасан Фусаноя.
Традиционно большинство гейко– подрост-ков входят на банкет первыми.
Окасан Фусаноя объяснила мне, что я должна делать:
– Открой дверь, занеси бутылку сакэ и поклонись гостям.
Но как только я открыла дверь, мое внимание тут же оказалось прикованным к очаровательной коллекции кукол, выставленной на полочке у дальней стены: «Императорский двор на празднике Женского дня», который проходит весной. Я направилась к куклам, остановившись прямо напротив десяти гостей.
– Они так прекрасны, – завороженно произнесла я.
– Минеко, – сердито прошипела мне перепуганная и моментально охрипшая окасан Фусаноя, – обслужи гостей!
– Ой! Да, конечно.
Но фляги в моей руке не было. Я огляделась и увидела ее сиротливо стоящей у дверей. К счастью, гости сочли мою выходку очаровательной, а не оскорбительной. Знаю, что несколько человек из тех, кто был там в тот день, хихикают над этим до сих пор.
Я одевалась и шла в Фусаноя каждый день. Если у меня не было встреч, я обедала с окасан и отосан и их дочерью Ти-тян в гостиной очая. Мы играли в карты до тех пор, пока не наступало время возвращаться в окия.
Однажды вечером нам позвонила окасан очая Томиё и попросила меня прийти туда. Когда я прибыла, окасан проводила меня в банкетный зал, где находилась сцена, а на сцене в ряд, одна за другой, стояло по крайней мере пятнадцать майко. Меня попросили присоединиться к ним. Я стеснялась и попыталась спрятаться в тени какого-то столба.
В середине зала сидели десять незнакомых человек.
– Извините, – сказал один из них, обращаясь ко мне, – вы, там за столбом, выйдите вперед. Сядьте. Теперь встаньте. Повернитесь.
Я не понимала, зачем нужно проделывать все это, но, тем не менее, сделала то, что просили.
