– Знаешь, это будет даже хорошо – дать кому-то из других девочек побыть первой.
– Ты не будешь расстраиваться?
– Конечно нет.
Так и закончился наш разговор.
На следующее утро Кунико пошла со мной в больницу университета. Главного врача звали Доктор Накачо. Он заставил меня выпить целый кувшин воды, чтобы сделать анализ мочи, но я смогла сходить в туалет только через три часа.
Доктор проверил ее полоской какой-то бумаги. Бумага стала полностью зеленого цвета. Я запомнила это, потому что зеленый был одним из любимых моих цветов.
Они отправили меня на дополнительное обследование. Кроме доктора Накано пришло еще почти десять человек.
– Разденьтесь до пояса, – приказал он.
До сих пор единственным мужчиной, который видел меня обнаженной, был мой отец, и это было много лет назад. Я не собиралась раздеваться перед всеми этими практикантами. Доктор Накано заметил мои сомнения и закричал:
– Делайте как я говорю, молодая леди. Все эти люди будут врачами и находятся здесь, чтобы наблюдать за процедурами. Теперь представьте, что я тут один, и разденьтесь.
– Я бы не разделась, даже если бы вы были тут один, – ответила я.
– Прекратите зря тратить мое время, – рассердился он, – делайте как я говорю.
Я опустила голову и начала выполнять его приказ. Ничего не случилось. Не знаю, чего я ожидала, но доктор и студенты продолжали заниматься своим делом.
Когда я поняла, что они не интересуются моим телом, я забыла про них и стала разглядывать комнату. Там стоял странного вида аппарат с кучей проводков, торчащих во все стороны. Пришла медсестра и стала пластырем закреплять датчики на моем теле. Затем меня поместили в аппарат.
Доктор включил машину, и из нее полезла длинная лента, на ней были нарисованы две линии. Одна из них была прямая, а вторая прыгала вверх и вниз.
– Какая симпатичная линия, – сказала я, – вот эта, прямая.
– Боюсь, что это не слишком хорошая для вас линия. Зигзаги означают, что у вас не работает левая почка.
– Почему?
– В этом надо будет разобраться. И возможно, потребуется операция. Мне нужно сделать еще несколько анализов.
Какое ужасное слово – «операция».
– Извините меня, – сказала я, – но мне, наверное, лучше поехать домой и обсудить это с матерью.
– Вы можете вернуться завтра?
– Я не уверена, еще не знаю своих планов на завтра.
– Мисс Ивасаки, вам нужно немедленно о себе позаботиться. Иначе может возникнуть серьезная проблема.
– Какая?
– Возможно, нам придется удалить вам почку. Я все еще не понимала всей серьезности ситуации.
– Я даже и не знала, что у меня две почки. А что, одной недостаточно? Мне и правда нужны обе?
– Да, нужны. Жить с одной почкой нелегко. Это означает диализ и вероятность нанесения вреда внутренним органам. Это очень серьезно.
Мне нужно сделать дополнительные анализы как можно скорее.
– Вы можете сделать их сейчас?
– Да, если вы готовы остаться в больнице.
– Остаться? Вы имеете в виду переночевать?
– Да, конечно. Вам придется пробыть здесь около недели.
Я почувствовала себя так, будто меня ударили в живот.
– Доктор, боюсь, у меня нет столько времени. Я, возможно, смогу выделить дня три, но будет лучше, если вы уложитесь в два.
– Это займет столько времени, сколько нужно. А теперь идите и регистрируйтесь в больнице. Чем раньше вы это сделаете, тем лучше.
Я чувствовала себя бессильной, как карп на дощечке, которого вот-вот порежут для сашими.
Доктор сделал целую кучу анализов. Врачи нашли какую-то инфекцию у меня в горле, она-то и послужила причиной ослабления почек. Прежде чем делать что-либо другое, мне решили удалить гланды и посмотреть, не устранит ли это проблему. Назначили операцию.
Первым, кого я увидела, когда меня привезли в операционную, был человек в белом халате, направляющий на меня фотоаппарат. Не задумываясь, я послала ему очаровательную улыбку.
– Пожалуйста, не обращайте внимания на фотографа, – сказал врач. – Мне нужны фотографии этой операции для хирургической конференции. А теперь откройте широко...
Медсестра, стоявшая рядом со мной, тихонько хихикала. В силу характера своей работы, я не могла отвести взгляд от фотоаппарата. Это было забавно. По крайней мере целую минуту. Затем они дали мне местный наркоз и сразу после того, как доктор начал оперировать, у меня вдруг началась аллергическая реакция. Все мое тело покрылось сыпью, все чесалось, и мне было ужасно неловко. Мои мысли были только о том, как бы поскорее выбраться оттуда и пойти домой.
Я отказалась оставаться в больнице после операции.
– С моими ногами все в порядке, – настаивала я на амбулаторном режиме.
