Когда всех участников инцидента вызвали в судейскую комнату, то англичанин буквально набросился на немца и его чудом успели оттащить. Если бы маршалы были не столь расторопны, то Волшоу точно бы убил своего обидчика.
Мы с Кэрролом в это время удерживали Пьера, который брызгая слюной на Поленски, пытался тому вломить. Да я, блин, и сам был готов сделать тоже самое, но приходилось сдерживать эмоции. А они кипели, отчего я даже не стал дожидаться конца разбирательства, тем более, результаты гонки всё равно оставят в силе. Вообще хотел, оставить Шелби за главного и лететь в Нью-Йорк, чтобы не видеть довольную физиономию Энцо. Но проигрывать тоже надо уметь, поэтому я остался. Держа лицо, поздравил Энцо на вечеринке, устроенной в автомобильном клубе, невозмутимо принимал издевательские поздравления со вторым местом от владельцев гоночных команд, участвующих в гонках и, стиснув зубы, читал европейские газеты, где меня, не стесняясь, смешивали с грязью и злорадствовали.
«Фрэнк Уилсон облажался» — посыл статей обо мне.
Вернувшись в Нью-Йорк, я ощутил и любовь американской прессы. Помнится, год назад меня в аэропорту встречал мэр города с оркестром. В этот раз здесь присутствовали лишь репортеры, которые, перекрикивая друг друга, пытались узнать «Что я сейчас чувствую?» и «Как я умудрился проиграть?», а из всех почестей я удостоился только фотовспышек. Ну, хоть яйцами не закидали, и то хорошо.
В машине по дороге в Миддлтаун я просматривал газеты и молча матерился. Казалось, вся пресса ополчилась против меня. Называли неудачников, посмешищем и даже мошенником, намекая на то, что прошлые мои победы были достигнуты нечестно. Поражало то количество говна, что на меня было вылито на страницах. Второе место все же не последнее и вменяемых причин так меня гнобить я не видел. Если это, конечно, не чья-то проплаченная компания по дискредитации Фрэнка Уилсона.
Сразу же вспомнился Генри Форд. Может это дело его рук? Надо будет озадачить Каллахена, пусть попробует узнать, чего это все редакторы газет в едином порыве напали на меня.
— Фрэнк, все это пройдет, — успокаивающе похлопывал меня по спине дядя Брайан.
Он поспешил заключить меня в свои объятья, как только я переступил порог дома. От такого проявления чувств я впал в ступор и не сразу отстранился.
— Дядя, все нормально, я переживу, — я все же освободился и поспешил скрыться на втором этаже в своей комнате. А то пани Марта смотрела на меня влажными от слез глазами и судя по всему, готовилась принять эстафету от Брайана.
Вечером резиденцию Уилсонов по-соседски посетила чета Фицпатриков, и мэр намекнул мне на наличие у меня могущественного врага, подтвердив мои подозрения.
— Разберусь, — оптимистично пообещал я ему.
А на следующий день на пороге дома я нашел коробку с кексом, вместо обычного сердечка его венчала надпись: «Ты — лучший!».
— Марта, ты ведь уже выяснила имя кулинара? — спросил я домоправительницу, ставя коробку с кексом на кухонный стол.
— Все может быть, — неопределенно ответила она.
— Ну, и как ее зовут? — поторопил я.
Ответом мне была загадочная улыбка.
— То есть ты мне не скажешь? Ладно, у охраны спрошу, а если они мне скажут, что не видели кто мне кексы поставляет — уволю за профнепригодность! — пообещал я.
— Вам в столовой накрыть или здесь перекусите? — как ни в чем не бывало, не ей же грозило потеря места, спросила Марта.
— Здесь позавтракаю, — положив перед собой пачку свежих газет, которые принес с улицы, я уселся за стол. Тут же передо мной была поставлена кружка горячего кофе и яичница с беконом.
— Вот же уроды, — проворчал я, перебирая газеты и то и дело натыкаясь на заголовки типа «Фиаско Фрэнка Уилсона» или «Начало конца современного Джея Гэтсби». Хотел уже их отложить, но тут очередь дошла до «Florence Morning news», которую я с недавних пор стал выписывать.
«Эдгар Гувер — агент КГБ?» — прочитал я на первой полосе и закашлялся, кофе попало не в то горло. Информацией, что я направил в Южную Каролину, все же воспользовались, статья о директоре ФБР с броским заголовком была тому подтверждением.
Я вновь быстро просмотрел остальные газеты, но заметок о Гувере больше не нашел. Может завтра раскачаются? Или не рискнут раскручивать поднятую «Florence Morning news» тему? Да нет, какая-то реакция все равно должна быть, не могут же журналисты пренебречь директором ФБР, да и их европейские коллеги мимо такого политического скандала точно не пройдут. Так что ждем.
'На первый взгляд заголовок может показаться абсурдным, — вчитался я в статью Джека О’Дауда. — Ведь кто как не всемогущий директор Федерального Бюро Расследований вот уже несколько десятилетий на всех уровнях борется с красной угрозой, не давая ей уничтожить нас изнутри. Но если присмотреться к деятельности Гувера внимательнее, то можно увидеть нечто странное, а именно то, что декларированная Гувером борьба представляет собой большое количество бессмысленных действий господина директора, которые не имеют ничего общего с реальной защитой интересов нашей страны.
