Еще одним важным членом команды «Алессанды» был тридцатипятилетний уволенный из ВМС США офицер Гарри Рутерфорд — начальник водолазной секции, под началом которого и будет проходить поиск и подъем сокровищ со дна морского. Он был вторым из двух членов экипажа, который до выхода судна в море знал об истинной цели «экспедиции».
Правда, он мне сказал, что парни из его команды тоже догадываются, что заявленная цель экспедиции — изучение фауны Мексиканского залива — придумана лишь для отвода глаз. Настоящей целью они считают, как раз подъем чего-то ценного с морского дна. В общем, думающими оказались наши водолазы и аквалангисты. Правда, Рутерфорд меня заверил, что они еще и язык за зубами умеют держать и пока мы на суше, никто от них об их догадках об истинной цели экспедиции не услышит. Когда же мы выйдем в море мне все равно придется сообщить обо всем всей команде.
Рекомендовал мне Рутерфорда Карл Брашир, водолаз-инструктор, с которым я познакомился на базе в Квонсет-Пойнте, тоже не без участия адмирала Фишера.
Гарри Рутерфорд мне не понравился уже заочно, а при нашем знакомстве чувство неприязни усилилось. Мало того, что он был запойным алкоголиком, правда, Брашир божился, что во время работы тот и капли в рот не возьмет, так и еще имел гонористый характер, был не дурак подраться и, как и капитан Адамс, презирал всех сухопутных и гражданских.
Но когда дело доходило до дела, этот человек моментально перевоплощался во въедливого профи, даже параноика, помешанного на безопасности проведения подводных работ, что как раз и было нужно для наших целей.
Поэтому я проглотил одолевающие меня по его поводу антипатии, да и специалистов такого уровня мне было больше не найти. Ротерфорда и того с трудом удалось уговорить. Не хотел он исполнять причуды какого-то зарвавшегося молокососа, так он меня называл за глаза, с гражданки. Выполнение мною всех его хотелок и подписанные мною чеки на его закупку указанного Гарри оборудования, немного примерили его с моим существованием.
В общем, надеюсь, сработаемся, впрочем, корабль большой, можно будет пересекаться по минимуму.
От того старого транспортника, что я увидел впервые «Алессандра» отличалась разительно. Формально это был всё тот же старый корабль, сошедший со стапеля в сентябре 1941 года.
Но в действительности корабль был уже другим: основательно переделанный и куда более комфортный. Второе было не менее важно, учитывая, что экспедиция может занять несколько месяцев.
Благодаря тому, что на корабле теперь стояли не паровые машины, инженеры убрали огромные угольные тендеры, что сэкономило очень много места. Баки для дизельного топлива сделали сложной формы и разместили их так, чтобы высвободить как можно больше свободного места, которое пошло не только на размещение целого комплекса оборудования и груза. Огромная работа была проделана для увеличения комфортабельности условий обитания всех членов экипажа.
Многоместные кубрики, в которых обитали матросы транспортов типа Либерти во время войны, как и планировалось, сменились каютами, Максимум четырехместными но в основной своей массе рассчитанными на два человека. Абсолютно все офицеры, хоть судно и гражданское, но начальников называли этим словом, размещались в одноместных каютах. А главные из них. Капитан, старпом, суперкарго, судовой врач и начальник водолазной секции вообще размещались в таких каютах, которые смело можно назвать люксом. С большими двуспальными кроватями, гардеробом, собственной душевой каютой и уборной, и обязательным кондиционером, то есть имели индивидуальный климат комфорт. Все остальные помещения корабля, включая каюты матросов, вентилировались централизованно.
Кроме того, все офицерские каюты кроме одной имели мини бары и холодильники, закрывающиеся на ключ. Единственный кто не мог после тяжелого трудового дня или вахты пропустить стаканчик моего пива в каюте — это Гарри Руттерфорд. По условиям нашего с ним соглашения ему алкогольные радости на время рейса были недоступны.
Каюта судового врача, доктора Вальца, была совмещена с медицинским отсеком. Вальц в случае необходимости мог сразу как встал с постели начать оказывать помощь.
На медицине я не экономил и было закуплено самое дорогое и многофункциональное оборудование из того что удалось найти на рынке. В случае необходимости Вальц, еще один моряк, рекомендованный адмиралом Фишером, мог провести сложную полостную операцию прямо на борту, а не отправлять больного вертолетом на большую землю. Конечно, я надеялся, что это всё будет излишним, но как говорится, береженого Бог бережет.
За комфорт экипажа кроме всего прочего отвечали еще и сауна, три кают-компании и спортзал. Одна кают-кампания предназначалась для офицеров, а две для всех остальных. Как-то выделять начальство я не стал и оснащение этих комнат отдыха было одинаковым: бильярд, столы для настольного тенниса, музыкальные автоматы, мебель. Три идентичных комплекта заняли свои места.
