— Ли, ты это уже видел? — в кабинет вошел Яккока, самый талантливый из его управленцев.
— Еще нет, мистер Форд, — ровно ответил Якокка. Когда шеф в раздражении лучше не проявлять эмоций.
— Тогда читай, — один из самых богатых людей Америки перекинул через стол газету и потянулся за гильотинкой для сигары. Раскурив флоридскую сигару, Генри не в состоянии усидеть на месте нервно встал, его кресло облегченно скрипнуло, мистер Форд был достаточно грузным мужчиной, и подошёл к большому панорамному окну, из которого открывался прекрасный вид на его заводы.
Если Детройт был сердцем стального пояса США, центром промышленной силы этой великой страны, то заводы Форда — это сердце уже самого Детройта. Остановятся они — остановится и сам Детройт, а за ним и весь стальной пояс падёт, превратившись в ржавый.
Именно об этом сейчас думал Генри Форд Второй. Ему не были чужды мессианские идеи, он представлял себя человеком, на ком лежит великая миссия и на плечах которого держится промышленная мощь его Родины.
Поэтому на появление наглого выскочки Уилсона он и реагировал настолько резко. А уж теперь, когда в его собственном доме — США кто-то смеет говорить, что Генри Форд уже не первый — он воспринимал это как личный вызов, не иначе.
— Прочитал? — нетерпеливо спросил Генри, развернувшись к Яккока. — И как тебе?
— Конечно написано эмоционально, но ни слова неправды. Уилсон создал отличный автомобиль, на котором выиграл сложную гонку, а Америка любит победителей. Уилсон как раз победитель и есть.
— Та как будто им восхищаешься, Якокка, — Форд недобро буравил своего помощника взглядом.
— Не восхищаюсь, а стараюсь быть объективным. Для того чтобы лизать вам задницу у вас есть куча других людей. Моя же работа — говорить вам правду.
Раздался звонок он секретарши мистера Форда, которая сообщила о приходе мистера Макнамара. Форд велел его впустить.
— Мне вот интересно, — с порога заговорил будущий министр обороны в правительстве Джона Ф Кеннеди, — почему эта статья выходит именно в «Detroit Free Press», в газете, которая издается в самом сердце «Форд Моторс Компани»? Если я ничего не путаю, то мы полностью спонсируем эту газету. Иначе чем ударом в спину это не назвать. И я уверен, что это эскапада лично против вас, мистер Форд.
— Америка любит победителей, — усмехнувшись повторил слова Ли Форд, — Так Якокка?
— Да, мистер Форд, — ответил тот, — и наши отчеты показывают, что это не просто слова. После каждой победы «Wilson American» спрос на машины Уилсона растёт по экспоненте. Что будет сейчас с рынком тоже спрогнозировать не трудно. И завод в Италии, и строящийся завод в Баффало будут обеспечены заказами на годы вперед. Уилсон побеждает на гоночных трассах и из-за этого побеждает на рынке продажи автомобилей. Зависимость прямая. Этот парень становится серьезным игроком.
— У нас тоже есть гоночная команда, — взял слово Макнамара, — мы успешно выступаем в Наскаре.
— Это не то, Роб. Мы же это уже обсуждали с тобой, — отмахнулся Якокка. — Машины, участвующие в Наскаре — это монстры Франкенштейна. А у Уилсона — серийные автомобили, которые запросто можно купить. Это разные вещи. Если мы хотим его закопать, нам нужно не лоббировать запретительные меры или пытаться помешать производству его машин в США. С Европой и его американским проектом мы всё равно ничего не сделаем. Нам нужно победить на его поле. Форд должен доминировать в гонках на выносливость. В Себринге, Дайтоне и само собой в Ле-Мане.
Всё это время Форд молчал, смотря в одну точку, как будто сквозь пространство.
— Значит так, — словно очнувшись, деловито заговорил он. — Мне нужно лучшее оборудование, лучшие инженеры и лучшие пилоты. Мне плевать сколько это стоит! Я никому не позволю опередить «Форд Моторс»! Мой дед и отец ни для того основали эту великую компанию, чтобы какой-то хлыщ с машинами сраных макаронников устанавливал тут свои порядки. Сделайте мне лучшие в мире гоночные машины, и мы похороним Уилсона с его Альфа Ромео. А когда гроб его компании опустят в могилу, я лично закажу для неё памятник.
Николо Ромео с некоторых пор стал считать себя неудачником. А ведь каких-то два года назад все было с точностью наоборот. Гордость отца, наследник всех семейных активов, один из самых завидных женихов на севере Италии — у него было все, чтобы занять в этом мире достойное место и стать заметной фигурой. Но случилось то, что он пересекся к неким Фрэнком Уилсоном, как раз после этой злополучной встречи все пошло наперекосяк.
Сперва этот американец имел наглость подбить клинья к Виолетте Аньелли, девушке, на которую сам Николо имел виды, затем нагрел молодого итальянца и его друзей на огромную сумму — три миллиона долларов, между прочим, а дальше еще больше — сумел втереться в доверие к отцу Николо и получить большую долю завода «Альфа Ромео». Правда, последнее стало следствием необдуманных действий самого Николо, который попытался вернуть деньги, похитив американца. Ну кто же знал, что Фрэнк Уилсон окажется секретным агентом? Как же тогда отец на него орал!
