— Фрэнк, милый, ты же не думал, что я останусь с тобой здесь до утра? — ответила она недоумением на мое недовольство. — Я приличная девушка и ночую у себя дома.
Обычно девушки вспоминают о приличиях утром, но Ребекка была особенной и опережала график. Я тоже обычно был рад, когда девушка сама, без напоминаний уходила, но не в случае Ребекки. Эта метисочка меня реально зацепила, и я ей еще не насытился.
Но пришлось отпустить. Прощальный поцелуй перед ее домом затянулся. Несмотря на любопытных соседей, она не пыталась меня оттолкнуть, а не менее жадно впивалась в мои губы — я тоже оставил в ее душе след.
Она не спросила, увидимся ли мы еще. Заглянув в мои глаза, лишь таинственно улыбнулась. Я еще долго сидел в машине и смотрел на ее окна, в которых загорелся свет.
С утра, переночевав все в том же отеле, я отправился в Мидлтаун и всю дорогу думал, что же мне делать с самой опасной организацией в мире — Римской католической церковью, которая даже в двадцать первом веке не утратила своего могущества и могла уничтожить любого, кто бы позарился на ее интересы.
Воевать с ней — самоубийство, и я был к нему не готов. Да и надо ли мне с ней воевать? Мои враги англосаксы, а не католики. Но если я попробую раскрутить эту историю с канадскими детьми, которых забирали из некатолических семей (в основном, индейцев и эскимосов) и воспитывали в приютах-лечебницах для умалишенных и интернатах, то врагов у меня станет сразу два, и оба могущественные. Одного-то, не уверен, что одолею, нет, вторую жизнь я однозначно на это положу, но с двумя проблемами справится станет намного сложнее.
А это значит, мне нельзя плодить врагов и распыляться.
Вроде вывод сделан, разумный вывод, но в голову опять полезли странные мысли, на вроде той, что влезать в это грязное дело в открытую совсем не обязательно, можно ведь и опосредованно влиять. Разослать информацию журналистам, да даже заплатить им через подставное лицо за расследование и серию разоблачающих статей. А доказательства можно найти возле любой так называемой христианской школы, даже в печально известный Камлупс на западе Канады ехать не придется, просто копни поглубже и наткнешься на трупы замученных до смерти детей.
Вот только церковь не будет взирать на чиненное безобразие со смиренным спокойствием, тоже начнет копать и со своим двух тысячелетним опытом вполне может докопаться до первоисточника своих бед.
И что теперь, забыть об этой истории и сосредоточится чисто на достижении главной цели, сколачивать состояние и мстить? Убедить себя, что дела Римской католической церкви — не мои дела, и что в той многолетней трагедии не только духовенство виновато, там и врачи постарались, это же они опыты над признанными сумасшедшими детьми проводили, и людоедское правительство Канады, которое узаконило этот геноцид.
Только разглядел в последнем суждении здравый смысл, как вспомнил кто является главой Канады — а ведь это английская королева. Более того, Канада входит в Британское содружество, а значит… так стоп. Мой враг — США. Сперва с ним разберусь, а затем уже о англосаксонском мире буду думать.
До дома я доехал так и не приняв решение. А там меня уже поджидала моя странноватая соседка.
— Фрэнк! — не успел я вылезти из корвета, как оказался под прицелом ее инквизиторского взгляда. — Ты ведь не хранишь в гараже удобрения? — подтвердила она своим вопросом мое мнение о ней.
— Доброе утро, миссис Пэйдж, — жизнерадостно улыбнулся я. — Зачем мне удобрения? Я же не фермер.
— В гараже Уилсонов может быть абсолютно все! — категорично заявила Пэтси. — От змей до склада с оружием.
— Эээ, — сбился я от такого пассажа. — У меня нет, ни змей, ни склада оружия, ни удобрений, — как можно серьезнее заверил я женщину. Еще не хватало чтобы эта придурошная побежала заявлять на меня в полицию.
— А я вот цветы ими подкармливаю, — доверительно раскрыла мне миссис Пэйдж свою тайну. — Вернее, подкармливала, — ее голос посуровел. — Ты разве еще не слышал о взрыве на ферме Кэрротс Хиллс?
— Нет, я только что из Торонто приехал.
— Так вот! — на лице Пэтси отразился восторг от найденных свежих ушей. — Вчера ночью там произошел ужасный взрыв, разнесло всю округу! А виною всему удобрения! — торжественно закончила она.
— Да вы что? — так вот чего там так долбануло. Небось хранили пару тонн аммиачной селитры
— У меня была такая же реакция, когда я об этом услышала! — закивала Пэтси. — Так что, если у тебя есть удобрения — выкини их. Я не хочу взлететь на воздух, как эта морковная ферма
— У меня нет удобрений, честное джентльменское, — еще раз заверил я беспокойную соседку.
В доме, когда я туда, все-таки отделавшись от миссис Пэйдж, зашел, надрывался телефон.
— Да, мистер, он только что вернулся! — Марта протянула мне трубку и прошептала. — Это мистер Реймонд Крок. Он уже второй раз за утро звонит.
— Рад вас слышать, — поприветствовал я своего пока самого перспективного бизнес-партнера. — Чикаго? Хорошо, сегодня вылетаю и вечером буду у вас. До встречи!
