Мы не смогли поставить рекорды трассы по максимальной скорости и лучшему времени прохождения круга. Но это такая мелочь.
Надёжность машины и комфорт для пилота сделали своё дело! Ставка сыграла! Мы выиграли эту проклятую гонку!
То, что должен был сделать Кэрролл в будущем ему удалось сейчас. Мы с ним выиграли Ле-Ман и вдобавок стали первыми американцами кому покорилась самая сложная трасса в мире!
Так что, господа французские журналисты, засуньте свои газеты в свои же задницы!
Из-за дичайшего напряжения, целостная картина триумфа разбилась на отдельные эпизоды. Вот Шелби пересекает линию финиша, я вприпрыжку подбегаю к затормозившему болиду, мы с Кэрроллом прыгаем как безумные, обнимаемся со всей командой и что-то орем в безоблачное французское небо. Дальше я отвечаю на вопросы назойливых репортеров, среди которых оказался и американец. Отделавшись от них, я зачем-то подхожу к расстроенному Пьеру Левегу. Приятель, твой проигрыш, это такая фигня, главное — ты остался жив. Так что скажи спасибо, французский засранец! Вспыхивает потасовка и нас еле разнимают. Левег вырывается и выкрикивает оскорбления, а я показываю ему средний палец.
Следующий эпизод — мы с Кэрроллом стоим на подиуме и нам протягивают большую бутылку шампанского. Я беру её и в каком-то мальчишеском порыве открываю и начинаю поливать вином всех вокруг. Потом делаю большой глоток и передаю бутылку не менее счастливому Шелби. Сегодня наш день, мы с ним короли мира! Мы победители, вашу мать!
Майк, бармен работавший на мистера Уилсона даже не думал, что когда-то ему придётся открыть бар в такую рань, более того, найдется много желающих посетить в это неурочное время ставшее самым модным в Миддлтауне заведение. А причина тому — новенький радиоприемник с мощными динамиками, который сейчас занимал почётное место на сцене.
Столики, стоящие рядом с ней, заняли Ленни Брюс, Дерек со своей подружкой — дочерью будущего мэра и музыкантами из группы «Телефонная будка», Джессика с Донной и даже Сара Шапиро, несостоявшаяся невеста Фрэнка. А также персонал заводов мистера Уилсона и, конечно, простые жители города, которые узнали о предстоящей радиотрансляции, включая соседку Уилсона — миссис Пэйдж. Так что в баре яблоку не было где упасть.
Наконец, в динамиках зазвучал голос диктора, который будет везти репортаж о 24-часовой гонке во Франции.
«И вот началось! Гонщики бегут к своим машинам как сумасшедшие. Правда один не бежит! Он просто идёт… Подождите… Кто это? О нет, это Фрэнк Уилсон! Что с ним случилось? Почему он идёт⁈»
Вздох разочарования вырвался из груди всех присутствующих, они словно поверили, что с Фрэнком, действительно, произошло что-то неладное и гонка для единственного американского экипажа закончилась. А затем последовал коллективный вздох облегчения, когда диктор всех успокоил словами, что Фрэнк тоже стартовал и даже вырвался вперед. По словам диктора, эта неторопливость оказалась хитрым маневром американского гонщика.
— Я всегда говорила, что Фрэнк Уилсон тот еще выдумщик! — заявила всем миссис Пэйдж. — Он вырос на моих глазах и всегда был одаренным мальчиком. И все началось с мастерской в его гараже! — объясняла она всем, кто желал ее слушать.
— По-моему, вы как-то жаловались, что из-за его хобби ваш дом постоянно обесточивает, — напомнила соседке Донна.
— Ничего подобного! — возмутилась Пегги. — Фрэнк — отличный сосед и он никогда не доставлял мне неудобств!
— А ещё Фрэнк — душка! — дополнила образ Уилсона Джессика, на что Сара недовольно поджала губы.
— Тише! — шикнул барман и все вновь припали ушами к динамикам.
Разумеется, никто не слушал гонку все 24 часа, но бар был открыт всё это время и трансляция не прерывалась. Так что внутри всегда кто-то из слушателей присутствовал. Но в воскресенье здесь возникло настоящее столпотворение, казалось, в бар набился целый город.
