— Он напал на синьорину, — показал я на кутающуююся в мою рубашку Вайлетт.
Вид у нее сейчас непрезентабельный: мокрая, растрепанная, все лицо в туши. Да и я с голым торсом выглядел не лучше. Копы в затруднении. С ходу определить наш статус у них не получается: вид у обоих не из приличных, но щеголяем мы так напротив фешенебельного отеля. Еще и папарацци накаляет обстановку.
Как назло, я по французски понимать-понимаю, но свободно говорить еще не могу. Но тут в дело вступила Вайлетт. Девушка хоть и выглядит как вытащенная из полной воды ванны кошка, но не сломлена. К тому же Аньелли, о чем она с апломбом сообщила сотрудникам полиции. А тут и кавалерия подоспела, то бишь администратор отеля подбежал и принялся заступаться за постояльца и его высокородную гостью.
В общем, отбились.
— Мы готовы предоставить для сеньориты Аньели номер, — предложил Вайлетт администратор, намекая на то, что той не мешало бы привести себя в порядок.
— Нет, я лучше поеду, — отказалась та, безуспешно пытаясь поправить прическу. — Фрэнк, дай мне пленку, — протянула она ко мне раскрытую ладонь.
— Меняю на твою, — усмехнулся я в ответ.
— Это подло!
— Подло⁈ — кажется, я опять начал закипать. — А разводить меня на бабки не подло⁈
Мы стоим на сыром газоне и орем друг на друга. Случайные прохожие и редкие в эти утренние часы постояльцы отеля с интересом наблюдают за все непрекращающимся представлением.
— Ты сам в торги влез! Сам перебил мою цену!
— Ты меня спровоцировала! Ты на аукционе все специально подстроила. И после него все отлично разыграла! И в постели страсть изображала. И все это для того чтобы этот чертов список за бесплатно получить!
Ее руку, которой Вайлетт собиралась влепить мне пощечину, я поймал, успел перехватить и вторую, которой она попыталась залезть в мой карман за пленкой, но в следующий момент получил каблуком по пальцам стопы. Но дальше счёт опять пошел в мою пользу — я успел увернуться от колена, нацеленного мне в пах.
На этом я решил больше не играть с судьбой и отступил в сторону отеля.
— Отдай! — услышал я в спину. Кажется, Вайлетт решила меня догнать.
Я тоже ускорился. До меня донеслись проклятия на итальянском.
Администратор бежал за нами следом и всю дорогу умолял нас вести себя прилично.
— Какие же итальянцы темпераментные! — услышал я восторженный отзыв от англичанки, когда пробегал мимо.
— Все ещё эту дешевую гадость куришь. Нормальные же есть сигареты, — поворчав, девушка тут же ко мне потянулась. — Ладно, дай затянуться.
В своей королевского размера кровати я опять вместе с Вайлетт. Вчера она со мной спала из-за списка. Сегодня из-за списка сплю с ней я.
— Не дам. От тебя табаком будет вонять, — я убрал руку с сигаретой подальше от девушки.
— А от тебя типа не будет? — возмутилась итальянка.
— Так от меня уже воняет, — аргументированно заметил я.
— То есть тебе вонять можно⁈
— Для тебя же это не проблема, — пожал я плечами, не видя повода для конфликта. — Я хоть прокуренный, хоть в дупель пьян — ты все равно придешь.
— Что⁈ Ну знаешь! — она резко села, подогнув под себя ноги, и теперь смотрела на меня сверху вниз.
— Да это я так, — отмахнулся я как от несущественного, — просто вспомнилась та наша встреча после гонки в Ле-Мане в моем номере.
— Да я тебя тогда пожалела, проявила милосердие! Без меня ты бы даже до номера не дошел, свалился бы на полпути и продрых до утра в коридоре!
— А что ты вообще делала в том отеле?
— Остановилась я там! — прошипела Вайлетт.
— То есть хочешь меня убедить в том, что это было совпадение?
— Вот ещё, — фыркнула она. — Надо мне больно тебя в чем-то убеждать, — девушка взбила подушку, приставила ее к изголовью кровати и расслабленно откинулась на нее.
— Что-то слишком много совпадений, — задумчиво проговорил я, затягиваясь Lucky Strike. — Вайлетт, ты веришь в судьбу?
— Причем здесь судьба? — она с недоумением посмотрела на меня. — Ты это сейчас к чему клонишь?
— Сама же видишь, судьба постоянно нас сталкивает. Вот я и думаю, к чему бы это? Вайлетт расхохоталась.
— Ты чего там себе напридумывал, янки? Я аристократка, моя семья уже несколько веков стоит у власти, а ты сын пивовара. Забыл что ли, как вчера плакался мне из-за потраченных пятидесяти тысяч долларов. «Пожалейте меня, я разорен!» — передразнила она непонятно кого.
— Что же ты такая высокородная сама себе список не купила? — я раздраженно вдавил сигарету в пепельницу.
— Так сам же вцепился в этот лот. Все старался мою ставку перебить. Вот я и уступила по доброте душевной.
— Да ты у нас не только милосердная и благородная, но еще и великодушная! — усмехнулся я.
— Да, я такая, — Вайлетт расплылась в самодовольной улыбке.
— А в перечне твоих добродетелей честность есть? Улыбка Вайлетт стала лукавой.
— Что интересного в том древнем списке? — задал я самый главный вопрос.
— Для тебя ничего, — получил я издевательский ответ. — Да, правда! — воскликнула девушка после того, как я навис над ней. — Ты сам мне сказал, что тебе эта тема не интересна.
— Когда⁈ Какая тема⁈ — прорычал я ей в лицо.
