Международный Олимпийский Комитет заинтересовать снегоходами мне удалось. Президент МОК Эвери Брендедж человек умный, так что ему не составило труда оценить все перспективы их использования на зимних Олимпийских играх, а от возможности вести с них съемку спортивных соревнований он вообще пришел в восторг. Так что договор мы заключили и домой я возвращался с хорошими новостями.
Билли я еще из Швейцарии позвонил, отчитался. А то нервничал человек. Он даже больше меня болеет за наши снегоходы, ведь именно Билли занимается их производством. Это он закупал для них двухцилиндровые двухтактные двигатели мощностью в тридцать лошадиных сил, трансмиссию и прочие внутренности. Это он на заводе в Пенсильвании заказал пластиковый обвес, а в Миннесоте — приборы и систему обогрева сиденья. Это под его строгим контролем проводится сборка. Так что узнавать первым последние новости он заслужил.
Билли тоже нашел чем меня порадовать. Пока я мотался по Европе в Миддлтаун прилетел герр Хрушка, да не с пустыми руками. Главный инженер завода Альфа Ромео лично привез прототип нового, шестицилиндрового двигателя с конским для шести котлов объёмом в четыре литра. Именно этот двигатель главная ставка моего завода и команды. Больше скажу — главная и единственная.
Дело в том, что в столь ограниченное время подопечные Хрушки никак не могут разработать восьми или двенадцатицилиндровый двигатель. Поэтому у нас будет только шесть, зато своих. И это не так уж плохо, если мы успеем его довести до ума до Дайтона, это будет уже немало. Как-никак двигатель с таким же количеством цилиндров стоит на Jaguar D-type, эталоне для гонок на выносливость этого времени.
Сейчас, по прошествии нескольких месяцев я понимаю, что та наша победа в Ле-Мане — это большая удача помноженная на парад планет, вспышки на солнце и лунный цикл.
Лететь домой пришлось на стыковочных рейсах через Париж, в аэропорту которого я купил свежий номер Le Monde, газеты, в которой львиная доля материалов была посвящена международным делам. Открыл я его уже в салоне авиалайнера, и присвистнул.
— Да вы что⁈ — усмехнулся я и в предвкушении погрузился в чтение.
