— У нас тут много что перестраивается, — объяснял по ходу Спаркс. Было видно, что ремонт здания еще не закончен. — Пока твое рабочее место будет рядом с моим секретарем, но уже в следующем месяце у тебя появится отдельный кабинет. Хотя ты, скорее всего, будешь не в нем сидеть, а находиться рядом с Фрэнков. В общем, располагайся.
Они остановились в приемной на третьем этаже здания напротив обычного письменного стола. Второй такой же стол занимала женщина лет сорока. Когда они вошли, та поднялась на ноги.
— Дебора Майерс, — представил Люку своего секретаря Билли.
Эта чопорная женщина ввела его в курс дела, дала ему ознакомиться с расписанием шефа на ближайшие пару дней, которое оказалось достаточно плотным. А затем на его столе зазвонил телефон.
— Офис Фрэнка Уилсона, у аппарата его личный помощник Люк Рендер.
— Люк, приятно познакомиться. Это Дэвид Мэннинг, личный помощник сенатора Кеннеди.
— Да, мистер Мэннинг, чем могу помочь? — скрывая удивление от того, что разговаривает с помощником одного из самых популярных людей в стране, ответил Люк.
— Дело в том, что сенатор хочет пригласить мистера Уилсона в Бостон, на приватный разговор. Допустим завтра после шести. Мистеру Уилсону будет удобно?
В этот момент в приемной появился и сам Фрэнк Уилсон, и Люк облегченно выдохнул.
— Мистер Мэннинг, давайте я запишу ваш телефон и перезвоню в течении нескольких минут. Мне нужно обсудить этот вопрос с мистером Уилсоном.
В Бостон я прилетел на своем самолете в компании своего нового помощника. Захватил его, чтобы тот быстрее вливался в работу, да и пригодиться он мог.
Сенатор от Массачусетса желал обсудить со мной избирательную кампанию этого года, и как демократ демократу я не стал ему в этом отказывать, хотя понимал, что обсуждать там особо нечего. Эдлай Стивенсон, бывший губернатор штата Иллинойс на прошлых выборах был оппонентом Эйзенхауэра и с треском проиграл кандидату от республиканцев. Сейчас демократическая партия снова сделала его своим кандидатом, но шансов у Стивенсона было как бы не меньше, чем в прошлый раз.
Он пользовался поддержкой у либеральных демократов, но реальной базы для избирательной кампании не имел. Слишком уж Эйзенхауэр был популярен. Действующий президент окончил корейскую войну, плюс сейчас экономический бум и настоящий, без подтасовок и приписок рост благосостояния простых избирателей. Эйзенхауэр не просто победит, он сделает это с разгромным счетом.
Офис Кеннеди располагался в старинном красивом здании неподалёку от Гарварда. На аэродроме куда мы приземлились уже ждал лимузин и через полчаса я был в кабине Джона.
После принятых сейчас любезностях и разговоре о сигарах будущий мистер президент перешел к делу:
— Фрэнк, ты же знаешь, что сейчас вся демократическая партия, и я не исключение, работает над избирательной кампанией Эдлая Стивенсона?
— Конечно знаю. Дело это безнадежное, он не выиграет, но порядок есть порядок, — решил я быть откровенным.
— Ты так считаешь? — сделал вид, что удивился моим словам Кеннеди.
— Джон, так считаю не только я. Уверен, что и у тебя схожие мысли. Эйзенхауэр — сейчас глыба, титан. Против «нашего генерала» ни у кого нет шансов. Даже у тебя.
— У меня? — против моей тактики «откровенного парня» Кеннеди сегодня избрал тактику «наивного парня».
— Да, у тебя. Я уверен, что ты намного лучшая кандидатура для партии, чем Эдлай. Такие как Стивенсон уже не могут быть лицом партии, а ты можешь и должен. Молодой герой войны с риском для жизни спас товарища, да еще и отличающийся крайне прогрессивными взглядами и вдобавок женатый на самой очаровательной женщине нашей страны. Ты кандидат для молодёжи, а Стивенсон нет.
— Моя кандидатура даже не рассматривалась, — заметил Джон, закурив сигару.
— И это хорошо. Повторюсь, сейчас Дуайт непобедим. Сейчас и ты бы проиграл. Но через четыре года Эйзенхауэр уже не сможет баллотироваться, а ты к тому времени доберешь нужное влияние, чтобы заявить о себе, как о кандидате в президенты. Я тебе об этом говорю, чтобы ты знал, что можешь на меня рассчитывать на следующих выборах если, конечно, надумаешь участвовать в президентской гонке. Я буду в твоей гоночной команде.
Кеннеди рассмеялся, но его глаза при этом остались серьезными.
— Быть с тобой в одной гоночной команде — уже заявка на победу, — сделал и он мне комплимент, а заодно дал понять, что принимает мое предложение. — Но давай пока вернемся к президентским выборам этого года. Сейчас от демократов на выборы идет Эдлай и я, как и всякий демократ, работаю над его избирательной кампанией. Фрэнк, ты ведь демократ?
Пришла моя пора смеяться.
— Мы же сейчас говорим о взносах, верно?
