Вот и случилось то, о чем предупреждали в той прошлогодней грозной и странной директиве из Москвы, касающейся каких-то непонятных посланий, которые в любое время могут попасть в посольство или к сотрудникам посольства необычными способами.
— Разумеется, нет! — директивой было не только запрещено самим вскрывать послания, она обязывала информацию о них сразу же засекречивать.
— Летите первым рейсом? Счастливого пути, — пожелал посол чекисту.
Директива также содержала запрет на пересылку посланий по дипломатической почте. Их должен был незамедлительно доставить в Москву второй секретарь посольства.
Председатель КГБ Серов только сегодня вернулся из Англии, где лично обеспечивал безопасность Хрущева и еще не отошел от той нервотрепки, в которую был погружен последний месяц: сперва планировал поездку, затем сама поездка не обошлась без сюрпризов.
Сложности добавило то, что Хрущев наотрез отказался лететь на самолете и невзирая на уговоры председателя КГБ решил идти в Англию на новейшем крейсере «Орджоникидзе». Это его дурацкое решение и стало причиной последующих неприятностей.
Серов, еще в марте получил от резидента КГБ в Англии информацию о том, что разведслужбами Великобритании планируется какая-то акция против крейсера и боевых кораблей сопровождения, и в подтверждение уже на второй день пребывания советской делегации в Англии, а точнее в половине восьмого утра 19 апреля вахтенный мичман с миноносца «Совершенный» увидел в воде странную тень и буквально сразу на поверхность всплыл человек в маске для подводного плавания. Он попытался зацепиться за борт корабля, поскреб по нему руками, а затем ушел под воду. Проверка ничего не дала, пловца не нашли, но и на корпусах кораблей эскадры вражеских мин не обнаружили.
Что это было так никто и не понял, британские коллеги ожидаемо заверили, что не имеют к произошедшему никакого отношения.
По возвращении в Москву Серова ждал новый сюрприз — вновь объявился Пересмешник. И вот уже несколько минут председатель КГБ сидел за своим рабочим столом и немигающим взглядом смотрел на очередное его послание.
Этот ублюдок доставил ему слишком много проблем. Если бы из-за той утечки в западную прессу сняли Хрущева, то Серов лишился бы всего, не только должности, но и жизни. И угроза для него еще не миновала. Теперь он с тревогой ждал итогового доклад комиссии, созданной для проверки данных, изложенных в докладе Никиты Сергеевича. Судьба Хрущева, а значит и Серова должна была решиться через год на очередном заседании пленума ЦК КПСС.
Серов решительно раскрыл послание и начал читать:
— Контра! — не совладав с нервами, выкрикнул председатель КГБ. — Белогвардейская сволочь! Я до тебя доберусь, недобиток! На коленях передо мной будешь ползать!
Взяв себя в руки, председатель КГБ продолжил чтение:
— Кровью харкать будешь! — вновь последовала вспышка гнева.
— Алмазы? — главный чекист смотрел на печатные строчки и пытался осмыслить только что прочитанное. — Алмазы! — его глаза предвкушающе загорелись, губы растянулись в хищном оскале, в голове начали зарождаться грандиозные планы.
— Что⁈ Какие нахрен памятники⁉ В задницу себе их засунь! Гребанный беляк!
— Условия, значит, решил нам ставить⁈ — прохрипел от злости Серов. — А вот это ты видел⁈ — он показал невидимому собеседнику фигу.
— Мистер Уилсон, я еще вам сегодня понадоблюсь? — спросил меня Люк, когда встретивший нас в аэропорту Нью-Йорка автомобиль, Каллахен прислал, остановился возле ставшего мне за два года родным особняка.
— Нет, отдыхай, — я забрал из рук помощника свои два чемодана, заполненные одеждой на все случаи жизни. Я ведь теперь не просто парень из Апстейта, я теперь величина мирового масштаба. Обо мне пишут статьи и снимают кино. Со мной ведут дела европейские монархи, меня жаждут заполучить в свою команду американские политики, меня добиваются красивые женщины по обе стороны Атлантики.
— Фрэнк, ты опоздал к ужину, — сделала мне выговор строгая домоправительница, плевав на мой высокий статус.
