В общем-то идея разместить здесь еще один завод не так уж и плоха. В Конго, куда я уже залез, тоже ожидается гражданская война. Можно, например, помимо «Джульетт» производить здесь машины для военных, инженер у меня уже, считай, есть. Вот только я уже влез в Конго, а вкладываться сразу в два рисковых проекта, это больше на авантюру больше похоже. Тем более когда есть более многообещающие проекты… И континенты. Австралия, например, с выходом на весь юго-восточный рынок.
— Конечно, мистер Уилсон, — отзеркалил он мою улыбку, сообразив, что пока на эту тему я говорить не готов. — Рад был с вами познакомиться.
— Взаимно, — чтоб тебя местные партизаны пристрели.
Захотелось промочить горло. Я осмотрелся в поисках официанта с выпивкой на подносе, и застыл. На меня смотрела довольно молодая девушка, наверняка ей не было еще и двадцати, и она была по-настоящему красива. Светлые волосы приподняты и уложены в изящную прическу, в ушах поблескивали изумруды, соревнуясь чистотой цвета с глазами их владелицы. Легкое белое платье позволяло насладиться совершенством фигуры.
Я не устоял, и подошел узнать ее поближе.
— Нас не представили, — начал я ритуал. — Фрэнк Уилсон. В Картахену, не иначе, привела меня судьба, ведь здесь я встретил вас, прекрасная незнакомка.
— Грейс, — застенчиво улыбаясь, назвала она свое имя.
— Меня тоже зовите по имени, — я со всей осторожностью пожал протянутую мне прохладную ладонь. У девушки были изящные, их еще называют музыкальными, пальцы с аккуратными розовыми ноготками. Обручальное кольцо отсутствовало. Значит она чья-то дочь. Последнее меня несказанно обрадовало.
— Вы живете в Колумбии?
— Да, — отведя взгляд, не особо воодушевленно подтвердила она.
— Мечтаете отсюда уехать?
Девушка подняла на меня свои изумрудные глаза, и я, утонув в их бездонной глубине, был готов увезти ее отсюда куда она скажет.
— Я хочу стать актрисой. Моя мечта — попасть в Голливуд, — ее глаза засияли, и я понял, что осуществлю ее мечту.
— Уверен, у вас все получится! — заверил ее я. — Особенно если вы позволите мне вам помочь.
— О, вы можете мне помочь? — Грейс затрепетала ресницами. Это завораживало.
— Конечно. Ведь я голливудский продюсер! — распушил я хвост.
— Правда? — ее лицо озарила предвкушающая волшебство улыбка, и мне пришлось срочно отвлечься.
Очень кстати мимо проходил официант. Я зацепил с подноса бокал с шампанским и залпом его выпил. В нос шибанули распроклятые пузырьки, и возможность ясно мыслить вернулась.
И что это сейчас было? Афродизиак? Или может меня коснулось проклятие моряка, наконец, сошедшего на берег? Я уже был не так уверен, что обещанная мною премия удержит команду на корабле. Надо в темпе чиниться и сваливать отсюда.
— Мистер Уилсон, Грейс, — к нам подошел герр Зайберт, а я уже надеялся, что больше его не увижу. — Вы уже познакомились с моей дочерью?
Приплыли.
— Так это ваша дочь? — держал я покер фейс.
— Папа, Фрэнк, оказывается, продюсер, и он предложил мне ехать в Голливуд! — поделилась она с отцом радостью.
— Вот как? — его глаза мгновенно потемнели.
— Мы обсуждали Голливуд, — нейтрально ответил я.
— Ты обещал мне помочь! — обиженно напомнила мне Грейс.
Ее отец продолжал буравить меня недобрым взглядом, совершенно позабыв, что я гений и его кумир, а я размышлял о вредности долгого воздержания.
— Прошу прощения, но я обещал губернатору выписать чек на восстановление кафедрального собора. Он меня ждет, — я кивнул в сторону сеньора Варгаса, который, как по заказу, приглашающе кивнул мне в этот момент, вновь подняв свой рейтинг в моих глазах.
Получилось откупиться десятью тысячами долларов. А после, оторвав дядю от интересной беседы, я поспешил вернуться на свой корабль.
— Мы от кого-то убегаем? — недовольно спросил он меня в машине. — Видел, ты мило общался с какой-то красивой девушкой. Вы, кстати, хорошо смотрелись вместе. Она американка? Дочь какого-то местного плантатора? Мне казалось, она тебя понравилась. Так что произошло?
— Дядя, все потом, — оборвал я поток его вопросов, и он вновь надулся как мышь на крупу.
— Этой Майерс пытался сбежать, — Эспозито встретил меня на корабле неприятным известием.
— Сказал, зачем пытался сбежать? Если от страха — это одно, а если он замыслил предательство — это уже совсем другое.
— Славы и денег захотел, — оскалился Эспозито. — Решил продать новость о находке испанского галеона журналистам, а также историю своего плена у пиратов. А после этого планировал самостоятельно начать подъем сокровищ со дна.
— Ты смотри-ка, какой нам деятельный матрос попался, — подивился я прыти Майерса.
— Правильно его Рутерфорд тогда сукой назвал. Гнилых человеком оказался. С ним по-хорошему обо всем договорились. Ему бы радоваться надо, а он в бега. Не оценил доброго к себе отношения. Так что делать с ним будем, мистер Уилсон? Он требует разрыва контракта.
