Ничего себе, вроде пятидесятые на дворе, а американцы пробили меня очень быстро. Ладно, эта известность после того, что я здесь наворотил, мне уже не помешают, скорее, даже поможет.
— Чертовски верно, Билл! Сразу видно, что вы хорошо понимаете жизнь!- польстил я атташе. Его лояльность мне еще пригодиться.
Услышав наш диалог Виолетта скривилась. На ее лице отражалась мысль: "американские деревенщины с их плебейскими вкусами».
Атташе появился на яхте, когда работы по подъему статуй только начались. Сегодня же я наслаждался холодным пивом и смотрел за тем, как с помощью крана на новеньком рыболовецком траулере, который пригнали из Таранто, поднимают уже вторую статую.
Яхта у семьи Виолетты оказалась не чета арендованной мною крошки. Как рассказал мне Франческо, отец Виолетты, раньше "Морская дева" была учебным кораблём итальянского флота, а пару лет назад Аньелли её купили и перестроили. Теперь это шикарная парусная посудина длиной в пятьдесят пять метров с экипажем в десять человек, на которой есть всё необходимое для отдыха двенадцати гостей.
Отставив полупустой стакан в сторону, я еще раз взял в руки газету. На первой полосе свежего номера "La Stampa" бросался в глаза заголовок, который был понятен и без знания итальянского языка: "Сенсационные 3:2 в Берне. Немцы - чемпионы мира!".
Правда, мое прочтение было несколько иным: "Поздравляем, парень ты нагрел макаронников на три миллиона. Теперь придумай как забрать эти деньги и не спалиться перед американскими налоговиками".
Особой перчинки добавляло то, что яхта, на которой я сейчас находился, принадлежала самой могущественной семье Италии. И именно они, оттерев меня в сторону, возглавили работу по подъему статуй.
Франческо Аньелли со свитой, в числе которой были как искусствоведы, так и громилы прилетели в тот же день, когда я счастливый вынырнул из морской пучины и сообщил Вайлетт, что на дне лежит античная статуя.
- Фрэнк, ты меня разыгрываешь! – не поверила моим словам девушка, но не удержалась и отобрав у меня маску с ластами, сама прыгнула в воду.
Вернулась она возбужденной до предела. Правда, ласки в этот раз мне не перепало. Вместо этого мне было велено, срочно идти к ближайшему городу. Пока Вайлетт звонила отцу, я воспользовался соседней кабинкой переговорного пункта и попросил соединить меня с американским посольством. Мой статус чужака нуждался в тяжелой артиллерии.
***
Вот уже минут десять мы с Франческо Аньелли в оборудованном на яхте кабинете раскуривали сигары, пили коньяк и прощупывали друг друга взглядами. Разговор никто из нас начинать не спешил.
Лично я просчитывал варианты, а их было негусто. Все дело в том, что я оказался в менее выигрышном положении. Я нуждался в Аньелли, они во мне – нет. Скорее, были бы рады от меня избавиться. Именно по этой причине я ввел в наш расклад третье лицо - атташе по культуре посольства США в Италии. Без него меня бы уже давно притопили рядом со статуями, которые я нашел. Слишком мелкой фигурой я пока был в этом мире, без семьи, без поддержки, чтобы со мной считаться. А теперь Аньелли придется делиться деньгами и славой. И им это очень не нравилось.
Но все же Аньелли придется со мной договариваться, и именно для этого Франческо пригласил меня сюда.
- Не успел вас поздравить с выигрышем, - произнес мой визави. – Дочь мне рассказала, что вы поставили сто тысяч долларов на победу фрицев.
- Повезло, - скупо улыбнулся я.
- Да, Виолетта принесла вам удачу, - покивал Франческо.
Отличный поворот. Походу сейчас он озвучит цену за услугу, и должником окажусь уже я, а не Аньелли, как я это планировал изначально.
- А в благодарность вы зачем-то пригласили вашего атташе, который уже нацелился на одну из находок. И ведь нам придется ее отдать. Италия неспособна спорить с Америкой. Вы, Фрэнк, лишили нас одной статуи. А ведь мы могли с вами полюбовно договориться, так сказать, к всеобщей выгоде.
- Никто не договаривается с мертвецами, - отпив глоток Курвуазье двадцатипятилетней выдержки, заметил я. – Ваши люди уже пытались меня убить. Вторая попытка вполне могла увенчаться успехом.
- Фрэнк, вас не пытались убить, - рассмеялся Франческо. – Вас всего лишь хотели напугать, чтобы вы оставили мою дочь в покое и уехали из Европы к себе в Штаты. Согласитесь, это разные вещи.
- Соглашусь: выкинуть с пятиметровой высоты на скалы и посадить на самолет – разные вещи.
Мой собеседник разразился новым приступом смеха.
- Вы, американцы, слишком мнительные, - сделал он вывод, когда прекратил изображать веселье.
- Мы, американцы, предпочитаем страховать риски, - дополнил его я.
- И в результате мы потеряли одну статую! – Франческо раздраженно откинулся на спинку кресла. - При таких условиях уже не может идти речи о компенсации. Мы от лица Италии хотели заплатить вам за находку, но вы сами сделали это невозможным.
- Не вижу никаких препятствий, - не согласился я с выводами Аньелли.
- Будет интересно послушать ваше видение ситуации, - усмехаясь, Франческо позволил мне сделать следующий ход.
