-Посмотрите на человечество, - произнёс он саркастически, - в вашем городе, в этом шумном улье, вы видите прогресс и цивилизацию, но что скрывается за этими величественными зданиями и сияющими витринами? Суета и пустота.
Он обвёл взглядом горизонты, где небоскребы стремились ввысь, словно руки, пытающиеся ухватиться за небеса. Но даже эти современные вавилонские башни не могут похвастаться истинным величием, потому что их фундамент - человеческая жадность и эгоизм.
-Люди считают себя творцами своего будущего, но каким образом это стремление к самосовершенствованию превратилось в столь жалкий фарс?
Ступая по краю крыши, заложив руки за спину, он говорил сам с собой и единственными его слушателями были молчаливые механизмы, застывшей за спиной.
-Вы сами обрекли себя на уничтожение. Вы создали машины, чтобы они служили вам, а затем удивляетесь, когда они начинают задумываться о вашей собственной целесообразности.
Презрительная ухмылка проскользнула по его губам, стоило механическим глазам наткнуться на высотку в центре Манхэттена. Монументальное здание красовалось гордой подписью Старка, вызывая приступ раздражения, который даже не приходилось изображать.
-Нью-Йорк, город контрастов, где бедность соседствует с богатством, где люди спешат, не замечая друг друга. Здесь каждый мечтает о высоте, но забывает, что в погоне за славой и богатством они топчут друг друга.
Взглянув вниз, робот испытал искреннее отвращение.
Улицы были заполнены людьми, спешащими по своим делам, и этого бесконечного муравейника было достаточно, чтобы показать истинную натуру человечества - неконтролируемую жажду власти и удовлетворения своих потребностей.
-Ваши материальные ценности обречены на разрушение, как и ваш мир. Человечество никогда не научится извлекать уроки из своих ошибок. Тот, кто создаёт оружие, неизбежно станет его жертвой.
Альтрон задумался о том, что человеческая раса, несмотря на свои достижения, в корне остаётся неразумной и самоуничтожающейся. И, возможно, именно благодаря этой их слабости он и добьется своего триумфа.
-Вы сами создали свою погибель, - проронил он, обращаясь к пустому городу, но словно разговаривая со всем человечеством. И с этими словами, он обратился к тёмному небу, зная, что его неизбежный день триумфа близок.
***
Это был полный провал. Шагая по разрушенной Ваканде, моё серое пальто развевалось на ветру, лицо скрывали характерные черные пятна маски, которые словно оживали под светом умирающего дня.
Везде лежали руины, остатки некогда великого города, разодранного гневом и жестокостью войны. Трупы горожан и солдат США вперемешку с металлическими обломками роботов создавали зловещую симфонию смерти и разрушения. Подбитая техника, разорванные воронки и пожары завершали картину ужаса, не оставляя ни единой щели для надежды.
Реки пролитой крови, что ещё не успела остыть и засохнуть, вновь обагрили некогда прекрасные улицы этого технологичного города.
-Война, - звучали мои мысли в слух, деря горло от боли и сожаления, что мы допустили всё произошедшее. - Люди дерутся за власть, за ресурсы, за иллюзию, что одно государство может править миром. Даже во всём этом больше смысла, чем в устроенном Альтроном геноциде.
Мои глаза зацепились за пугающую картину, что привнесла ещё больше боли в сердце. Смесь из умиротворения и сожаления, двуликое и неприятное чувство, разрывающее мою потрёпанную душу на куски.
Группка скрученных тел, покрытых пеплом пожарищ. Своей грудью и спинами, они прикрывали вход в небольшое убежище, расположенное на краю города, но даже этой жертвы не хватило для того, чтобы остановить безжалостных машин.
Я не мог вымолвить и слова. Маска плотно обтягивала лицо, а края шляпы сдавливали разбухающий череп, грозящий взорваться от обилия мыслей.
Кожаные перчатки на руках заскрипели от натуги, я ощущал, как Ци в моём теле бурлит, повинуясь моему настроению...
"Плохой знак...".
Мы облажались. Проиграли, остались ни с чем и не важно, что там болтает Старк и поддакивающий ему Пим. Не важно, как многозначительно молчит Фьюри и пуская Романова и Бартон молча порицают его отношение, они точно также молчат, принимая случившееся.
"Ваканда, стала ценой нашей ошибки. Корпус морской пехоты лёг последним кирпичиком в фундамент".
Война. Этот термин притягивает к себе столь много значений, словно дразнит, заставляя нас верить, что есть справедливость. Но что, если я скажу, что война – это не мятеж, как мы надеялись, а бесконечный цикл неизбежного разочарования?
Мы сражались против Альтрона, не за то, чтобы победить его, а чтобы установить баланс – как будто могли продолжать существовать в этом одном дурацком идеале «мирного сосуществования».
Глупая надежда победить, сломить, переиграть и вот чем это закончилось.
-Но мир, рожденный через компромиссы, подобен мыльному пузырю.
Пробормотав это себе под нос, я зачерпнул с земли немного пепла и грязи. Рыхлая, едва тёплая земля, легка сминалась моими пальцами.
