Сидя на твердом стуле возле кровати, Зак наблюдал за спящим мальчиком. В этот момент язык не поворачивался назвать Мэя подозрительным или лжецом. Его лоб вспотел, на него спадали спутанные каштановые кудри. Голубой океан спрятался за закрытыми веками. У Мэя всегда было бледное лицо, но сейчас эта бледность пугала. Зак смотрел на нее и ему казалось, будто сама Смерть стоит возле кровати мальчика. Его шея казалась ужасно тонкой и хрупкой, будто только сожмешь ее легонько, как она сломается, словно тростинка. Грудь размеренно подымалась и опускалась, выдавая глубокий сон парня. Выпирающие ребра скрывала повязка, наложенная Заком. Мэй был худее, чем казался раньше. Иногда его дыхание сбивалось, а кадык перекатывался по шее. Пальцы дергались, будто в поисках поддержки. Зак смотрел на него, и думал, как это беззащитное создание может быть чем-то опасным…Его хотелось обнять, прижать к себе и не отпускать.
Вдруг, впервые перед его взором предстала не сестра, а вид задыхающегося Мэя. Когда молния осветила его лицо, Зак вдруг понял, что не хочет его терять. Они практически не знали друг друга, но Мэй, эта мешанина из дерзости, сарказма и милоты, чем-то зацепил их всех. И Зака в том числе. Когда эти голубые глаза закатились от боли, Зак понял, что даже, если он не ошибался на счёт Мэя, его было бы тяжело отпустить. Сейчас он смотрел на это бледное тело и размышлял зачем Мэй сделал это. Зачем спас его? Он знал, что не нравится Заку, но никогда не пытался казаться лучше, чем есть. Когда Зак указывал на его недостатки, он просто кивал, и говорил: да, это правда. Зак сидел, наблюдая за трепещанием век, и задавался вопросом, какого дьявола, в момент, когда Мэя ранили, его сердце так сжалось? Из-за того, что он должен был быть на его месте? Или из-за желания ещё немного тайно понаблюдать за этой ухмылкой, за этими глазами? Зак не знал, но обещал себе, что больше не допустит ничего такого.
— Зак? Ты не хочешь поужинать? — в двери показалась Марка. Она сняла свою кепку и распустила русые волосы. — Мы можем присмотреть за ним.
— Нет, спасибо, я не голоден.
Марка тяжело вздохнула.
— Ты сидишь тут уже сутки. Ты слишком переживаешь.
— Я просто не хочу чтобы ему стало хуже.
Марка помолчала.
— Знаешь, возможно он тебе дороже, чем ты хочешь показать. Кого ты пытаешься обмануть?
Зак оглянулся, но Марка уже вышла из комнаты, плотно закрыв дверь.
Зак не знал, кто в этой ситуации прав, он просто продолжал сидеть на твердом стуле, наблюдая как подымается и опускается грудь на этом бледном теле.
Прижимая руку к животу, Мэй спускался по лестнице. Перед ним сразу перестал привычный для пабов шум: звон бокалов, громкие возгласы посетителей. От этого сразу же разболелась голова, захотелось вернуться в тихую безопасную комнату, но он не мог, сначала нужно было найти остальных. Это не заняло много времени: Марка рассказывала очередную историю так громко, что перекрикивала весь паб. Вдруг, она взлетела с места и стала прыгать возле бара, похоже имитируя борьбу. Мэй усмехнулся. Видимо, за то время, что он провел в отключке, ничего не изменилось. Глазами он отыскал Луцьена. Тот сидел за баром, наблюдая за Маркой с теплой улыбкой. В руке он крутил бокал, время от времени выпивая с него. Возле них не было видно Зака. Мэй заволновался. Он вдруг вспомнил тот момент, когда увидел разбойника, слишком быстро подошедшего к Заку. Вспомнил момент, когда понял, что Зак не успеет отбиться…Он не помнил момента, когда решил встать перед ним. Не помнил, осознавал ли он, что оружие разбойника было из "благородных металлов". Он знал, что в тот момент, думал лишь о том, что не может дать Заку умереть. Но сейчас Зака не было в пабе, и сердце Мэя сжалось.
Вдруг, дверь с улицы открылась, принося с собой холодный вечерний ветер. В помещение вошёл Зак. Почему-то он был не похож сам на себя. Под глазами залегли тени, бледное лицо стало еще белее. На нем открыто читалась усталость. Зак вошел в паб, задумчиво смотря лишь перед собой пока снимал плащ.
— Мэй! — привычно громкий возглас Марки заставил Зака поднять голову и посмотреть на лестницу, куда указывала Марка.
Мэю показалось, что в этот момент на его лице прошло облегчение и что-то ещё, скрывшееся от взора других. Но в следующие мгновенье, это прошло, сменяясь привычной маской безразличия. Мэй сошел вниз, к своим друзьям. Не успел он подойти к бару, как Марка сжала его в руках.
— Ох, полегче. — захрипел Мэй.
— Ой, прости, прости. Ты заставил нас поволноваться, ты знаешь это?
— Да, простите.
Марка дружески стукнула его по плечу.
— Чтоб больше такого не делал, мне надоело видеть раздражение Зака.
Мэй скосил на него глаза. Зак смотрел куда-то вдаль, не выдавая никаких эмоций.
— Хэй. — Луцьен прикоснулся к его плечу. — Я подарил тебе свой нож, на кого ты его оставишь, если умрёшь?
Мэй засмеялся.
— Прости, я постараюсь хорошо присмотреть за ним.
Луцьен кивнул и обнял его, крепко, но бережно.
— Не хочешь выпить? — Марка кивнула на стакан в ее руке.
— Хм…пожалуй не откажусь, но только немного. — Мэй аккуратно забрался на стул.
