«Да вы больные там вообще! — Лисичка верещала так, будто ее только что подвергли этому самому неземному наслаждению, отодрав одним резким движением всю шерсть с лап и зоны бикини. — С корнем выдирать себе шерсть на лице, на теле, да еще и на заднице! И платить за это?! В очередь вставать?! — Лисьи вопли несколько сменили тональность. — Мар, это ж так больно, что глаза надо зажмуривать, а то вылезут! Помню, как во время засады у одной моей приятельницы, пока она сидела, шерсть намертво примерзла ко льду, так там столько воя было, да еще и лысина на заду потом мерзла нещадно, а вы… сами?! Брат, какой страшный у тебя был мир! И что — там правда все самки поголовно это с собой делают?»
«Ну, не сказать чтобы совсем уж все, но большинство — да. Кстати, некоторые мужчины тоже не брезгуют подобными процедурами. Это считается удобным и гигиеничным…» — Я неожиданно замялся, уже отчетливо сожалея, что поддался собственному просветительскому порыву и не удержал язык за зубами.
Долгое молчание лисы очень выразительно указывало мне на эту ошибку. Наконец моя хвостатая напарница вышла из шока и подвела итог.
«Когти красками вредно-вонючими малюют, лица разрисовывают в разные цвета, в ушах, языках и пупах дырки себе колют, чужие волосы на себя надевают, а свои выдирают с корнями, даже из… ой, не могу. Мар, твоим землянам уже ничего не поможет, они ж на всю голову повернутые!»
«Они просто разные, Лисса, — с неизбывной ностальгией о таких родных и понятных мне людях ответил я. — Каждый самовыражается и приводит себя к эталону собственных понятий о красоте. Кто-то ресницы и волосы наращивает в попытке походить на Барби, кто-то брови на весь лоб рисует, а свои сбривает напрочь, кто-то силиконом себя накачивает под завязку без всякой меры, не понимая, что внутреннюю пустоту не силиконом нужно заполнять. Но вся прелесть нашего общества как раз в том, что мы имеем возможность сделать с собой то, что считаем нужным. Возможность быть такими, какими хотим сами себя видеть».
«Хм… Слова, слова… а мне все-таки это кажется неким результатом чрезмерно распущенного ума, — уже более спокойно проворчала моя упрямица. — Это все от безделья у вас, лучше бы на рыбалку сходили или нору добротную вырыли своими лапами тощими, лысыми».
Что ж, хорошая версия. По крайней мере, не самая худшая.
За всем этим мы наконец-то добрались до возвышенности, на которой были выстроены мои соотечественники и драконы. Саннар и Даррен стояли рядом и негромко переговаривались между собой. Двухцветная макушка Валдора виднелась за могучими спинами наших гуру и сэнсэев.
Что-то дернуло меня остановиться и преклонить колено перед отцом. Показалось, что сейчас единственно правильным будет получить благословение того, кто принял меня в семью, в род, кто дал кров.
— Повелитель… Отец… Благословите… — Склонив голову, я ждал его ответа.
Большие теплые руки подняли меня с колен и крепко обняли. Срывающийся в волнении голос произнес:
— Я благословляю тебя, мое истинное дитя. Спаси этот мир. Я буду ждать тебя, Мар. Мы все.
На миг родительские объятия стали намного теснее, после чего исчезли. Феникс тяжело отошел к Даррену.
За спиной его виднелись бесчисленные лица наших воинов — гордые и отважные. Завтра они пойдут на противника, чтобы, не жалея жизни и сил, изгнать его из родного мира. Ну и дать нашему отряду шанс добраться до врат в цитадель вселенского зла или в пряничный домик Гаады — как угодно.
На волне всеобщего воодушевления я бездумно простер руки к небесам и громогласно проревел: «С нами бог!»
Этот клич с готовностью подхватили сначала ближние ряды, потом волна оглушительного рева захлестнула дальние, захватив каждого ликованием. Драли глотки абсолютно все, даже высокомерные эльфы и высококультурные людены. Общий лозунг объединил нас в единое целое, даря ни с чем не сравнимое ощущение эйфории и позволяя выместить все накипевшее — гнев, страх, напряжение, надежду, восторг.
Внезапно небеса разразились таким мощным раскатом грома, от которого завибрировала земля, зазвенело в ушах. Глубокий, сотрясающий все основы раскатистый рык пронесся над притихшими армиями: «Я с вами, дети!» Это небывалое событие вызвало вторую волну ликования. Куда более мощную, надо признать. Ведь воины обратились к создателю-дракону, и великий Гозар ответил им. О чудо! Настоящее, небывалое чудо!
Ну, драконыч! Ну, дает! Этому парню на Земле надо срочно ночным диджеем на радио устраиваться — ни один дальнобойщик не заснет за рулем.
Заметив, что Вал пытается пробраться ко мне сквозь волнующиеся ряды соплеменников, я понял, что нам пора рвать когти. В самом деле, там, где сам Гозар отметился, его избраннику уже делать совершенно нечего. Так что через минуту-другую наша слаженная группа уже выходила из портала в весьма странного вида пещеру. Еще через несколько минут прибыл восторженный Даймон. Дроу буквально распирало от воодушевления, да так, что он едва не подпрыгивал на месте.
