Настоящий Парень-Гавайи [СИ] полностью

Стив видит тысячи говнюков ежедневно.

Эти парни, которые получают бумажку с курсов по психологии и расспрашивают школьниц о том, как часто они мастурбируют. Эти чертовы торчки, которые убивают старушек ради десятка долларов в их маленьких кожаных кошельках. Эти мелкие идиоты, которые приставляют краденые пистолеты к головам своих отцов, чтобы получить чёртову страховку сирот или выплаты из отложенных денег на колледж.

Стив знает их тысячи, но не знает ни одного говнюка, похожего на Дэнни Уильямса. Если честно, ему и Дэнни хватает с головой.

Для тех, кто не знает, Дэнни — та ещё головная боль. Заноза в заднице, размером с американский спутник Эксплорер-1. Вам было бы комфортно жить с такой хреновиной в заднице? Стиву не комфортно. Ему некомфортно каждую секунду нахождения рядом с Дэнни Уильямсом.

У него во весь лоб написано — «Джерси», потому что парень с таким выражением лица физически не мог родиться на Гавайях. Он выглядит так, словно в раннем детстве его закрыли в пустом подвале и выпустили на волю только после совершеннолетия — полный и глобальный недостаток витамина D, солнечного света и материнских объятий.

Дэнни врёт, что его обнимали каждое утро.

— У вас много знакомых, которые недовольны каждым без исключения днем своей жизни? — спрашивает Стив штатного психолога, сидя в удобном кресле. Рядом в таком же кресле сидит Дэнни и постукивает каблуком лакированной туфли по лакированному паркетному полу.

Чернокожая женщина в блузе под строгий воротник и крупных бусах на худой шее с улыбкой спрашивает:

— Что вы имеете в виду?

У неё сухие тёмные пальцы, сплетенные в расслабленный замок. У неё крупные зубы — еще немного, и начнут отбивать солнечный свет из окон, как зеркало.

— У вас много знакомых, которые сначала без сомнений кидаются под пули, чтобы спасти человека, а потом, оставаясь с вами наедине, выносят вам мозг, обвиняя во всех смертных грехах? А знакомых, которые ловят животом пулю, а потом хватают за руку хирурга и просят заодно вырезать им аппендицит, потому что это так чертовски нервирует: ждать, в какой момент тебя настигнет приступ рези в правом боку, а он обязательно — обязательно! — настигнет.

— Вообще-то, в семидесяти трёх процентах случаев обострение аппендицита случается именно у мужчин, — говорит Дэнни, и, чёрт, он не говорит, а бормочет себе под нос, как это может не раздражать? Он всегда бормочет под нос.

— Вы слышали? Слышали, что он сказал? — тут же реагирует Стив — не может не реагировать, это давно вшито в его рефлексы, там, где — поймать летящий в лицо бейсбольный мяч. Ему не нужно смотреть на Дэнни, чтобы знать наверняка, что этот парень прямо сейчас закатывает глаза. — Вот и я не слышал, потому что он всегда говорит так, будто я должен прислушиваться к каждому его слову. Я что, должен ходить за тобой со слуховым аппаратом?

— Недавно ты вломился ко мне в офис и попросил выключить музыку, потому что она отвлекала тебя от отчёта, Стив, и это было бы не смешно, если бы музыка играла хотя бы на третьем делении, а я всегда включаю её на второе, второе деление и четыре микроделения, понимаешь? — Дэнни не смотрит на него, он натянуто улыбается чернокожой женщине. — Видите, что он делает? Он врёт. У него идеальный слух, ему просто нужно к чему-то во мне придраться.

— Хорошо, — быстро говорит штатный психолог. Она слишком добра — даёт им небольшую передышку, чтобы перевести дыхание. — Если я попрошу вас назвать те стороны друг друга, которые не вызывают раздражения, вы справитесь с этой задачей?

Нет задачи, с которой бы не справились эти двое, но передышка затягивается, потому что капитан Стивен МакГарретт и детектив Дэнни Уильямс после этого вопроса погружаются в глубочайшие размышления, и повисает тишина. Действительно долгая тишина.

Первым почти всегда отвечает детектив Уильямс.

Он поднимает руку и говорит:

— Ну, мне нравится, когда он не водит мою машину.

Стив всегда за рулём.

Говоря «всегда» имеется в виду — каждый, каждый божий день. Стив накрепко запустил корни в водительское сидение камаро, врос в него, и иногда кажется, что проще ложкой выкорчевать столетний дуб из окаменевшей земли, чем вернуть себе право водить собственную машину.

— У моего автомобиля рак, — устало вздыхает Дэнни, забирая с прилавка картонный стаканчик кофе с пластмассовой крышкой.

На картонке написано — «горячо». Дэнни берёт его всей ладонью, морщится, но не выпускает.

— Жаль это слышать, брат, — Камекона вытирает жирные руки о фартук, доверительно наклоняется вперёд, — может быть, отправишь его в ремонт?

Камекона такой простой, он все понимает буквально. Как этот человек мог быть крупицей преступного мира Гавайи, Дэнни не может объяснить. Две сидки в Халаве, связи с мафией — загадочная история. Он и врать-то совершенно не умеет, куда ему. Разве что подать резюме на место пешки наркодилера и просрать всё в первый же день.

Камекона такой простой.

— Вряд ли это поможет, — стакан жжётся, а Дэнни, щурясь от солнца, косится на Стива.