Настоящий покойник полностью

И чего ж меня так качает, словно я еду в поезде, а что-то в моей голове стучит и гремит, напоминая перестук колес. Я тряхнул головой, пытаясь отделаться от стука, но у меня ничего не получилось. Тогда я открыл глаза. И с удивлением обнаружил себя сидящим на полу, застеленном ковровой дорожкой… в купе поезда. Я стал судорожно вспоминать вчерашний день, но безрезультатно. Налицо был полнейший провал в моей памяти, и я очень удивился — не припомню, чтобы такое бывало со мной раньше. Напивался, но чтобы так…

Я с трудом осмотрелся. Первое, что бросилось в глаза, — стол с видневшимся на нем горлышком бутылки. Мужественно отжав себя от пола, я уселся на полку и к своей радости увидел, что в бутылке еще что-то осталось. Неуверенная рука плеснула в стоявший туг же стакан остатки жидкости, я залпом осушил его, к своему удивлению, не пролив ни капли. Затем мои глаза закрылись, и я откинулся на вагонную перегородку.

Через несколько минут мне стало намного лучше, я снова открыл глаза…

— Оба-на-а! — изумленно прошептал я, увидев на соседней полке симпатичную блондинку в одних трусиках, да и то символических. Она спала, раскидав волосы по подушке.

Я с силой зажмурил глаза, потом снова открыл блондинка не исчезла. Тогда я стал изучать ее, опускаясь взглядом от головы к ногам. Сказать по совести, тут было на что посмотреть: девушка лежала, заложив руки под голову, как будто специально демонстрируя мне свою точеную фигуру с нежной, чуть загоревшей кожей, свою большую, но упругую грудь с торчавшими вверх сосками… Вся эта красота заканчивалась длинными и стройными ногами. Как только мой взгляд остановился на ее покрытых лаком ноготках, до моего слуха донесся вкрадчивый голос:

— Ну и как?

Прежде чем ответить, я судорожно сглотнул вновь пересохшим горлом, откашлялся, чтобы снять охватившее меня возбуждение.

— Я вот думаю, сколько у тебя времени уходит на то, чтобы побрить свои ножки? — в конце концов выдавил я из себя.

— Тю-у, — прозвучало из ее красивых губок, — а кто тебе сказал, что я их брею? Сейчас достаточно других средств.

— Слуша-ай, — мое дыхание несколько участилось, — а можно я твоим депилятором буду?

— Чего-о? — не поняла она. — Кем будешь?

— Депилятором. Сама подумай, насколько это выгодно: батареек покупать не надо, электричество также не нужно.

— Ну и как же ты будешь это делать? — Она приподняла свою головку и подложила под щечку ладошку правой руки, локоть которой упирался в полку. Ее грудь упруго всколыхнулась и замерла торчком.

— Губами, — выдохнул я.

Девушка, казалось, не замечала моего состояния и не сделала ни малейшей попытки прикрыться. Мои глаза стрельнули по столу в поисках спасительной жидкости, но бутылка была предательски пуста.

— Нет, — после незначительной паузы ответила она. — Ты слишком дорогостоящий «депилятор» — на одну водку я столько денег потрачу, что потом долго не смогу восстановить свой бюджет.

В следующую секунду в дверь нашего купе постучал проводник.

— Подъезжаем! Сдавайте постели! — крикнул он из-за двери.

— Куда-а подъезжаем? — спросил я, вытаращив глаза на девушку.

— А куда ты едешь? — вопросом на вопрос ответила она.

— А хрен его знает, — пожал я плечами.

— Вот-вот — пить меньше надо, — хихикнула она.

— Куда ж меньше? — Я кивнул на одинокую бутылку.

— Ну ты дае-ошь! — Ее изумление было искренним. — Да это последняя бутылка, все остальное я выгребла, а ты вообще никакой был.

— Ты хочешь сказа-ать, что-о… мы-ы… ни того?..

— Ха, — прыснула она, — да ты был похож на расплавившуюся на солнце улитку — это во-первых, а во-вторых — я не так низко пала, чтобы заниматься любовью в поезде, да еще и с алкашом.

— Во нажрался, — уже вслух произнес я и, кажется, покраснел. И снова спросил: — Так куда мы едем?

— В Алексеевск.

И тут в моем пропитанном спиртом мозгу стали всплывать кадры прошедшего дня, и постепенно я вспомнил все.

В один момент я решил плюнуть на дела — год выдался тяжелым — и, оставив в офисе записку: «Уехал в отпуск. Старший — Никита», собрал сумку, взял побольше денег и отправился на море.

Повалявшись недельку на солнышке и поняв, что от безделья начинаю покрываться плесенью, я собрал вещички и решил сменить обстановку. Куда ехать, я пока не надуман, но возвращаться в Москву мне не хотелось. Добравшись до Сочи, я зашел в привокзальный ресторан, где и познакомился с Викой (вспомнил я, как зовут девушку). Вика ехала в Алек-сеевск, город, где жили мои родители. Расположен он недалеко от границы с Украиной.

Я давно не видел своих стариков, хотя звонил и передавал с оказией деньги постоянно. Встреча с одинокой блондинкой и достаточное количество влитого в меня спиртного определили мой дальнейший маршрут.

Повесив свою небольшую сумку на плечо, я прихватил огромный баул Вики, и мы вышли из душного вагона.