Уяснив, что от нее требуется, она первым делом проводила Стаса и Петра в одну из комнат своей трехкомнатной квартиры. Вику она разместила на диване в гостиной и только после этого занялась мной. Когда мы уже определились, какого цвета должны быть мои волосы, я неожиданно передумал. Не окончательно, просто решил повременить и сходить на встречу еще в прежнем виде. Я, конечно, доверяю работникам разных там спецслужб… в разумных пределах. Поскольку эти господа, независимо от того, на кого они работают, имеют характерную черту: с вами носятся, пока вы им нужны, но как только необходимость в вас отпадает, вас вычеркивают из списка… Частенько и из списка живых. Поэтому-то я и решил предстать пред ясны очи моего контактера в своем старом обличье и только после встречи перевоплотиться.
Без десяти три я в легкой куртке-ветровке, которую вместе с другой одеждой купили мне ребята, с бейсболкой на голове и очками на носу, покупал билет на указанное мне место. Стас и Петр в это время уже расхаживали в фойе кинотеатра, делая вид, что друг друга не знают. Стас купил билет на пятнадцатое место в четырнадцатом ряду, а Петр — на одиннадцатое в пятнадцатом.
Как только выключили свет, я снял очки и приготовился в очередной раз смотреть «Скалолаза». Но, видимо, не суждено мне было сегодня насладиться горными пейзажами, смелостью и находчивостью американских спасателей, вступивших в неравную схватку с превосходящими силами противника.
— Здравствуйте, Владислав Станиславович, — произнес темный человек. Темный — не в смысле негр, а темный из-за темноты в кинозале. Я его заметил сразу, не успел он еще подойти к моему ряду.
— Здоровались уже, — напомнил я ему о нашем разговоре по телефону, затем с деланным раздражением добавил: — До конца фильма не могли подождать?
— Извините, — мягким, вкрадчивым голосом произнес он, — но со временем напряги. Я подполковник ФСБ… из Москвы. В этот город я прибыл во главе группы специалистов. — Он не стал уточнять, каких специалистов. — Я хотел бы выразить вам свои соболезнования.
Я пропустил его слова мимо ушей, так как говорилось это для проформы, а не из искренних побуждений.
Когда все формальности были соблюдены, извинения принесены, мой собеседник перешел к делу:
— Эта группировка, с которой вы столкнулись, давно уже находится у нас в разработке. Я имею в виду не этих недоумков в красных рубашках, вы же понимаете, а нас интересуют люди, которые стоят на верхних ступенях этой иерархической лестницы. — Он немного помолчал, наверное, давая мне возможность осмыслить сказанное им, но я пока не видел особых оснований напрягать свой мозг, так как ничего толкового еще не услышал. Выдержав паузу, мой собеседник продолжил: — Несколько раз мы пытались внедрить к ним своих людей, но… Трое бесследно исчезли. Один уже три месяца в больнице, после полученных им травм до сих пор ходит под себя. Последний… пятый, — говоривший тяжело вздохнул, — тоже на грани смерти. Вполне вероятно, где-то у нас утечка, и для того, чтобы раскрутить этот Гребаный «Союз», нам нужен человек со стороны.
— И тут вам, как хрен на ложечке, судьба подкинула меня, — проговорил я.
— Ну-у, если не обращать внимания на ваш слог, то по сути вы правы. Как я понимаю, наши интересы пересеклись: и вам, и нам нужен человек, стоящий за всем этим. Человек, который отдает приказы, в том числе и приказ убить вашего отца.
Мои кулаки непроизвольно сжались.
Точно почувствовав мое напряжение, говоривший, дабы меня отвлечь, поспешил продолжить:
— За последнее время количество убийств в городе возросло. Все жертвы, в том числе и те трое, у которых вы с вашими друзьями, — он кивнул головой в сторону задних рядов, где сидели Стас и Петр, — были дома, погибли якобы от руки маньяка. — Это было уже интересно, и я сосредоточился. — Нам известно, что это никакой не маньяк — это наемный убийца, его называют Черный носорог.
Я впервые за все время посмотрел на моего собеседника.
— Почему «носорог», да к тому же еще и «черный»?
— Черные носороги водятся в Африке в очень ограниченном количестве. Это весьма кровожадный зверь. Встреча с ним — неважно, напали вы на него или нет — грозит неминуемой гибелью. Наш убийца тоже кровожаден, но не только за кровожадность он получил такое прозвище… Вы обратили внимание на то, как он расправляется со своими жертвами?
Я кивнул. Скорее всего он увидел мой кивок, так как продолжил говорить:
— Сначала он протыкает тело очередной жертвы чем-то тупым, а потом разрывает. Причем делает это, когда те еще живы. Чем он это делает, никто не знает. Как он выглядит — тоже. («А вот тут ты не прав. Я знаю», — подумал я, но ничего не сказал.) Мы полагаем, что это типичный маньяк с полным набором психических расстройств, только этот, кроме удовольствия, получает еще и бабки.
— Вполне возможно, — согласился я. — Но в квартире находились три здоровенных мужика, как ему удалось справиться с ними? Не мог же он убивать их по очереди — вы, мол, подождите, пока я с этим разделаюсь, а потом за вас примусь…
