Джейн затаила дыхание, сосредоточившись на оглушающем заклятии, которое вот-вот нужно будет произнести. Ее лихорадило от мысли, что отец Драко будет ее противником — неужели судьба настолько иронична?
— Давай! — крикнул Гарри, и все шесть голосов выкрикнули заклинания.
Началась суматоха, в которой Люциус Малфой взревел, что нельзя разбивать пророчество. И это стало их единственным шансом к спасению — играть с огнем, шантажируя Пожирателей возможностью разбить стеклянный шар. Успев проскочить мимо них, ребята побежали по коридору, кидая за спину заклинания. Джинни успел схватить один из Пожирателей, но она не растерялась и кинула в него заклинание Редукто. От такой силы мужчина отлетел куда-то во тьму, а стеллажи начали падать один за другим. Полумна, как завороженная, смотрела на сияние тысячи пророчеств, которые разбивались о пол, оставляя после себя серебристый дым, но Невилл схватил ее за руку и потащил за собой.
Джейн поняла, что они разделились с Гарри, Роном и Гермионой, а потому нужно срочно выбираться из комнаты: на счастье они увидели незнакомую дверь и влетели в нее, Джинни ее закрыла, а Джейн запечатала. От глухого удара какого-то тела дверь пошатнулась, но не сломалась. Нужно было выбирать отсюда, но оказалось, что Полумна сломала лодыжку. Джейн соображала, что им сделать, но именно в этот момент заклинанием выбило ненадежную дверь.
Их сражение было недолгим: Невилла сразу откинуло заклинанием и он потерял сознание, Полумна получила глубокий порез на руке и выронила палочку. Последнее, что видела Джейн, это две красные вспышки, от которых в глазах потемнело. «Неужели это конец?» — с сожалением подумала Джейн, падая на холодный пол.
Но она не умерла: ведь кто-то тащил ее за волосы по полу — было страшно больно, но девушка не могла ни кричать, ни даже пошевелить губами. Потом ее тело бросили на землистый пол и положили ногу на рёбра, от чего стало трудно дышать. Джейн пыталась пошевелиться, но тело словно парализовало, а глаза почти не открывались. Она успела лишь увидеть в каком-то сизом тумане силуэт Гарри, протягивающего Люциусу стеклянный шарик. И тут сознание покинуло ее тело.
***
Очнулась девушка в Больничном крыле Хогвартса. Джейн не знала, кто ее спас и как она оказалась в школе. Кровать была огорожена, а потому не было видно, кто еще находится в палате. Попробовала сесть, но тело пронзила острая боль: ее туловище было полностью перебинтовано, также как и руки. Оставшись лежать дальше, Джейн заметила на столе цветы, сладости, записки — вероятно, друзья наведывались к ней.
— О, ты уже очнулась! Чудесно! — мадам Помфри сразу подошла к ее кровати. — Сегодня тебе будет нужно выпить большое количество отваров. Я все ждала, пока ты проснешься.
— А что со мной? — Джейн с большим трудом смогла произнести слова, так как горло пересохло и болело. — Сколько я спала? Как остальные?
— Сутки, но все еще лежат здесь. И нет, с ними нельзя разговаривать, — строго произнесла медсестра, увидев полный надежды взгляд Джейн. — Тебе вообще сейчас лучше лежать: тебя грубо тащили по полу, так что содрали кожу, сломали ребро и полоснули двумя оглушающими сразу. Поэтому я принесу тебе несколько отваров, которые срастят кости и восстановят кожный покров. Ты здесь еще минимум на три дня, хотя, будь моя воля, не отпустила бы и через неделю.
Мадам Помфри сочувственно похлопала девушку по руке и скрылась за зеленой ширмой. Джейн смотрела в потолок, ощущая беспомощность — пошевелиться она не может, друзей вряд ли увидит, и до конца учебного года осталось как раз эти три дня. Скука. Медсестра принесла девушке отвар, помогая ей выпить все до капли: вкус был настолько горьким, что у Джейн выступили слезы.
Без возможности пошевелиться, чувствуя, как горит кожа под бинтами и ноют кости, девушка впадала в беспамятство, проспав почти целый день. Под утро заболела голова, но «Костерост» вылечил ее сломанное ребро, благодаря чему она смогла сесть. Мадам Помфри осмотрела Джейн, разрешив ей немного менять положение тела, и сменила ей повязку. Девушка увидела на груди длинную, красную ссадину, а на боках — тонкую розовую пленку заживающей кожи. Снова оставшись одна, Джейн решила посмотреть на записки от друзей. Кусая мятную нугу, она с улыбкой читала открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления от гриффиндорцев и своих знакомых с Когтеврана. Среди кипы бумаг увидела письмо от Джорджа. Сердце забилось чаще, когда она заметила знакомый почерк — это действительно написал он.
Дорогая Джейн!
