Надеюсь, читатель ещё помнит давнюю историю, которую рассказывали ещё в моей школе, про очень правильного и храброго мальчика Павлика, который был повешен своим же отцом? Кошмарная история, в которой все единодушно клеймят жестокого зверя-отца. Действительно, поступить так со своим сыном решился бы не каждый. А теперь давайте ещё раз напрягём память и вспомним другую историю, написанную Николаем Васильевичем Гоголем, видимо, в часы его ипохондрии. «Тарас Бульба». Припоминаете, мы учили эту сценку – патриот Тарас убивает своего сына Андрия, который перекинулся на сторону поляков. На чьей стороне наши симпатии? На стороне отца. Как же – ведь предатель, ведь убивал своих же… Ведь мог же убить и родного отца! Но ведь и Павлик Морозов – предатель! Он ведь тоже предал своего папеньку. Он же выдал его на верную смерть. Разве не помним мы страшное слово «красный террор»? Так в чём же разница? Видимо, вы уже догадались, дорогой читатель. Разница в том, что Павлик был РЕБЁНКОМ, а Андрий – ВЗРОСЛЫМ. Великий инстинкт защитника вопреки здравому смыслу восстаёт против того, чтобы кто-то жестоко относился к детям. И в то же время он зачастую молчит, когда разговор идёт о взрослых. Помните грустный анекдот, иллюстрирующий парадоксы подобного отношения? «Феликс Дзержинский очень любил детей. Он ненавидел только их родителей».
Материнский инстинкт – это гипертрофированная форма инстинкта защитника. Это крайний вариант. Никакие логические доводы не работают, когда он вступает в действие. Для матери существует лишь ЁЕ РЕБЁНОК, а всё остальное – сугубо вторично. Я не буду рассуждать, хорошо это или плохо. Я не моралист. Просто наши милые детишки умеют пользоваться этими чувствами в сугубо утилитарных целях. Русские сказки очень часто изображают нелепые проявления этого инстинкта в историях про злую мачеху и её отношения с приёмной и родной дочкой. Причём приёмная чаще всего выставляется писаной красавицей, ласковой и трудолюбивой девушкой, в то время как родная – обязательно уродлива, толста и неряшлива. И, тем не менее, мать любит только своего ребёнка.
Парадоксально это лишь со стороны. Практически для любой матери эта ситуация – вполне нормальна. Пусть отношения с приёмной дочерью будут самыми тёплыми, однако они вряд ли сравняться с чувствами к родному ребёнку. Не зря же ходит выражение – «родная кровиночка».
Отцам в этом отношении и легче, и тяжелее. С одной стороны, отцовский инстинкт, как правило, менее интенсивен и более подчиняется логике. С другой – для матери ситуация намного проще и понятнее: ей нет необходимости разбираться, кто прав, кто виноват. Прав её ребенок – и точка! Именно по этой причине дети чаще всего ищут защиты не у более сильного и авторитетного отца, а у вроде бы более слабой матери. Хотя кто знает, кто еще опаснее, – разъярённая тигрица, защищающая своих тигрят, или сытый и ленивый тигр…
Теперь, видимо, читатель понимает, что защищать на самом деле нужно не детей от взрослых, а взрослых от детей. И дело это, между прочим, не такое уж простое, как кажется на первый взгляд. Казалось бы: чем нам могут навредить эти безобидные крошки? Ну и пусть они применяют свои наивные милые хитрости, разве нам от этого убудет? К сожалению, милый друг, мы, взрослые, часто недооцениваем опасность, которую представляют наши дети. Ребёнок, прощупавший слабые места своих родителей, может с наслаждением мучить их годами, доводя маму до нервного срыва, а папу – до инфаркта. Маленький истерик добьётся этого даже не за годы, а за несколько месяцев, причём умудриться загнать несчастного отца в финансовую кабалу, заставляя того в обмен на временное прекращение рёва покупать ему игрушки. Коварный маленький симулянт, научившись виртуозно играть на нервах собственной матери, притворяясь больным и беспомощным, заставит ту в буквальном смысле этого слова таскать себя на шее. Хитрый юный шантажист может годами терроризировать своих старших братьев или даже родителей, намекая им, что он выдаст какую-нибудь из не слишком приглядных семейных тайн. Причём этот негодяй может шантажировать одновременно нескольких домашних, исправно собирая с них дань в виде поблажек, подарков и наличных денег.
