Чего ж я за него шла, коли не любила да видела, какой он дурак? А того и шла, что жалко его стало. Жалко, что простаивает его домик родительский, что пропадает в нём талант великий. Видела я, что большим человеком может он стать, коли ему помочь чуток, поддержать его. Сердце у нас, бабы, не каменное. Ну, пожалела я его, как котёнка вшивого. Подобрала. Обхаживать начала. Он ведь, паразит, не сразу в загс согласился. Они ведь хитрые, мужики эти. Им ведь первое дело – погулять со свежей юбкой, набраться, так сказать, впечатлений. Это болтать они мастаки. Это правда. Хотя, признаться, я и сотой части не понимала, что он там говорил. Однако кивала головой исправно: эти мудаки жутко обижаются, если им не поддакиваешь. Сразу орут "ты меня не понимаешь", а некоторые особенно тупые лезут с объяснениями. Нужны нам эти объяснения, как собаке пропеллер!
Мой, он как все – не хуже, не лучше: месяц мне про материи высокие жужжал, а я, дура молодая, всё ждала, когда же он руки в ход пустит. Это ж только мужики думают, что мы ушами там любим. Ушами ослы любят, поэтому у них уши длинные. Мы любим просто. Просто любим!
Впрочем, догадался и мой. Начал подарки – цветы там всякие таскать. Мне тот цветок сто лет не нужен, однако раз несёт – значит, нацелился он в загс идти. А это уже хорошо. Я же про себя уже прикинула: мужик он не плохой, душевный, можно сказать, хоть и поболтать любит. В книгах своих, правда, всякую пакость пишет, но сам ведь и мухи не обидит. Такого под каблук посадить – одно удовольствие. Да и перспективный, – умный, и не пьяница какой-то. Находка просто. Хотя ему – ни гу-гу. Мол, кот ты мокрый, мол, заслужи ещё мою любовь. Потому что, бабы, последнее для нас дело – показать мужику, что он нам нужен. Пиши пропало. Тут же нос отвернёт. Хотя нет, не тут же. Будет наглеть, пока под юбку не залезет. Потом уж не только нос, но и ноги в обратную сторону, и только вы его и видели. Такая у них природа.
Поэтому выхода у нас другого нет, как только ходить по тонкой бритве. И не отпускать его далеко, и не подпускать близко. Ох, трудное это дело, бабы. Да что я говорю, сами, небось, через такое прошли.
А этот, как только почуял, что дело к свадьбе, так начал носом крутить: может, что посолидней подвернётся. Вот она, наша главная беда, бабы: выставляем мы себя, как на выставку, предлагаем этим иродам, они и не ценят наше внимание. Только и смотри, как бы не мыльнул от тебя твой суженый. Ведь каждую минуту смотреть надо! И держать, держать его за хвост, как кота драного. Пойдёт по рукам, начнёт сравнивать да выбирать… Куда нам за ним угнаться! Попробуй теперь толкового мужика найти, намучаешься! А вот потерять – раз плюнуть: свои же подруги сердечные помогут.
Насчёт этой бабьей взаимопомощи я не понаслышке знаю. Правильно про нас мужики говорят – баба бабе – враг. Ну, может, и не враг, но конкурент – это точно. А куда ж деваться? Этим мужикам что в семье, что холостому – всё едино. А бабе-то как одной? Да люди-то что скажут? А вот ещё в газете прочитала, что у нас мужиков меньше, чем баб. Рождается вроде как и больше, да вот помирают они чаще. И ещё не каждый ведь женится хочет!
Тут, бабы, у нас одна общая задача. Одна на всех. Нужно мужиков воспитывать. Нужно их приучать, что брак – дело, конечно, серьёзное, но без него – никак. Да понятно, что это нам никак, а они как-нибудь… Вот поэтому и должны мы работать в этом направлении. Убеждать. Уговаривать. Приукрашать… действительность. А что делать? Вовсе без мужиков остаться? Нет, конечно, это тоже неплохой вариант. Скоро, может быть, вот так и будет. Понастроят роботов, и будут они заместо мужиков у нас всё делать. Только это в Америке, а мы, как всегда, до светлого будущего не доживём. Да и делать мы всё так хорошо умеем, что наши российские роботы, пожалуй, пострашнее любого мужика будут.
Да и чем наши мужики – не роботы? Работать – бывает, и работают, электричества много не требуют (хотя всё другое жрут исправно), и ласки от них не больше, чем от чурбана железного. Так робота хоть комплименты говорить научишь, а этого… Во, кино смотрела, про робота этого… Шварцнегера, что ли? Правильно там жена его, Сара, думала: вот это идеальный мужик! Спокойный, здоровый, работы не боится. Других мужиков мигом поразгоняет, и с дитями посидит, и жрать не попросит. Правда, и с роботом у неё счастья не получилось: они, эти роботы, чистыми мужиками впоследствии оказались: не поделили одну бабу! Колошматили друг друга – мама родная! Пришлось обоих в доменной печке утопить. Потому что сломанный робот, как и калекий мужик, одна обуза. Да и жить с таким как, ежели у него одна сторона физиономии вроде как ничего, а другая – натуральный голый череп из анатомического музея. И рука отвалилась… Жалко его, бабы… Жалко, а топить приходится.
