Сегодня он накинул белый халат поверх пиджака, а излишне длинные волосы (Гамму они всегда возмущали) стянул резинкой на затылке. Как всегда, у него под глазами залегали круги, а скулы остро выделялись на коже – будто он почти не спал. И он смотрел на меня с явным удивлением. А я точно так же на него. Я, конечно, мог предположить, что он пришёл открыть Дом и немного убраться; сам же Дзет, наверное, не мог предположить ничего.
– Что ты здесь делаешь, Альф?
– Я… ищу кое-кого, – ничего более умного в мою голову не пришло.
– Кого же? – он склонил голову на бок. Стёкла очков блеснули в луче света, бившего сквозь щель в шторах.
А что я? Что мне было терять? К тому же, я верил Дзету.
– Одну девушку. Она… любит фотографировать. Ещё ходит босиком и не ходит на собрания… Не всегда ходит, – я выдал почти всю информацию, которая у меня была. – Звучит глупо, но я не знаю её имени.
Пару секунд Дзет стоял молча. Потом повернул голову, глядя мне в глаза, и ответил:
– Кажется, я понял, о ком ты говоришь. Она очень любит огонь.
Огонь… Кодовое слово, ключ от шифра, сигнал. В моей голове что-то вспыхнуло, я подался к нему, наткнулся на стол, сжал в кармане футляр от плёнки.
– Да?! В смысле, я знаю… А как?..
– Как её зовут? – на лице Дзета появилась улыбка, и это меня успокоило. – Тета. Могу вас познакомить.
– Отлично! – это было лучше, чем отлично. Я надеялся, что у неё были фотографии, много фотографий. И хотел, чтобы она отдала их мне.
– Приходи сюда сегодня, после собраний. Я думаю, тебе понравится.
– Отлично, – повторил я. Я тоже так думал.
– А та книга, – Дзет открыл дверь за своей спиной. – Ты ещё не читал её?
– Нет, как раз собирался…
– Тогда пойдём в читалку. Посидишь там в тишине.
Я с готовностью закивал. Это предложение мне тоже невероятно нравилось.
До назначенного времени нужно было прождать пять отдельных собраний, обед и одну пятиминутку. Я и так не отличался терпением, особенно когда нам рассказывали что-нибудь скучное, вроде математики, но в тот день просто извёлся. О таком я тоже читал. Когда ты чего-то сильно ждёшь, время растягивается, и стрелки часов прилипают к циферблату.
Когда нам выдали обед, я проглотил его, не чувствуя вкуса. И всё это время я бездумно обводил столовую взглядом. Её – Теты – видно не было. Потом я пошёл побродить по двору. Гамма бросила на меня подозрительный взгляд, но ничего не сказала, я ведь пришёл на все собрания и даже делал вид, что слушаю. Придраться было просто не к чему.
Во время обеда я всё ещё старательно высматривал Тету, но её нигде не было. Наверное, не хотела попадаться на глаза Гамме.
Я отлично её понимал.
Оставалось ещё одно собрание. Уже не помню: язык, география или ещё что-то, неважно. Я не думал об этом, потому что ещё на улице, возвращаясь после обеда, заметил слабый красный свет, пробивающийся из окна фотолаборатории. Хорошо, что день снова был пасмурным, иначе я не увидел бы ничего.
Любопытство, терзавшее меня с утра, переполнило голову. Я прошёл мимо нашей комнаты для занятий и двинулся к лестнице. Если бы меня тогда спросили про Гамму… Я мог бы и не вспомнить, кто это. Мир остался где-то далеко позади.
Конечно, мне сказали прийти в конце дня, но никто ведь не запрещал сделать это раньше? «Всё, что не запрещено – разрешено», – я прочитал это где-то и смог запомнить. Поэтому, ведомый любопытством, даже не думая о том, как меня встретят, я подошёл к двери и потянул за ручку.
О щеколде я тоже не вспомнил. Но дверь открылась.
Будто, меня там ждали.
Красный свет резал глаза. Сначала я даже ослеп, зажмурился и только через пару секунд приоткрыл веки, чтобы не узнать лабораторию.
