– Да это ты устроила допрос, я хотел просто прочесть, чтоб ты послушала, а ты подпила и начала: «А ну-ка, скажи, что у тебя за стиль подачи в этом произведении, как будешь читать – спокойно или на эмоциях? О чём стих твой? Какое настроение, какие ударные слова? Не отворачивайся, сядь. Да, ты выступаешь сейчас передо мной как артист! Ты хочешь стоя читать или всё-таки сидя?».
А я говорю тебе:
Может я всё таки начну читать? Я просто хочу прочесть свои новые стихи и услышать мнение твоё о тексте! Зачем сейчас объяснять тебе какое настроение у меня, и как я хочу подать тебе эти строки! Просто вдумчиво послушай!
А ты за своё: «Так не пойдёт! У тебя есть настрой? Ты с выражением будешь читать? Ты хочешь, чтобы я слушал внимательно, или просто сделал вид? Так прочти так, чтобы я услышал, это мягкий стих или грубый, скажи, какой у него ритм будет?»
А я опять: Блин, ты дашь мне начать или тебе неинтересно слушать, так и скажи, а не сиди здесь с десятиминутным вступлением типа, анализируешь мой подход к чтению стихов!!! Да что ты за человек такой! Я душу тебе выворачиваю, а ты хрень несёшь! Спецом меня накаляешь, чтобы я вспыхнул и ушёл, а ты под видом обиженной улеглась спать!! Короче, тебе плевать на мои стихи, а они кстати о тебе, для меня это так важно и нужно, чтобы ты хотя бы попыталась понять, услышать меня. А ты, Искра, слушаешь Есенина, тянешь резину, начинаешь дискуссию, и в итоге своего добилась: стихи я не прочёл!!! Иди ты! Больше не за что не прочту, не затрону эту тему вообще!
– Ты всё время мне говоришь, что не будешь читать мне, что я недостойна твоих стихов, что не будешь звать меня на свои концерты. Почему мы делаем только то, что хочешь ты?
– Всё ясно. Ты меня не слышишь. Досвидос!!! Плевать, буду читать на диктофон и под музыку сам себе!
запись 1:
Безкнижный ступор. Стол.
Ума запревшего ничтожье
ноябрь проколол.
Отрывки сумеречной зоны:
в глуши озлобленных сердец,
что беззаконны.
Без окон,
без дверей дворец
и в нём сокамерный процесс:
безвольностью утюжит.
Луна – король прокравшихся небес,
где я мечтатель всем наперевес,
хоть грубость тщётная осела
в сознании, в лабиринтах тела…
Оцепенение –
вот такой аванс,
играйте в преферанс!
Убытки занесу на паперти газет,
а с вами спляшут менуэт
мертвецки грязные монеты.
Ваш образ: «пистолеты и вендетта»
просвечивался в черни силуэта
о, лучше бы он попросту исчез!
Запись 2:
Посоли мою тоску, поперчи её!
А я лягу, отосплюсь, душу выверну.
И пойдет по городам моя песенка:
ни дощечки, ни креста –
неба месиво.
Разрыдаюсь на пути:
где же силы взять?
Ты перчи тоску, перчи,
время воевать!
Время брать железный ствол –
насквозь боль проткнуть!
И бежать: наперекор!
Закипела ртуть.
Если сунется печаль
в наше логово,
Дан приказ нам: расстрелять,
не попробовав!
ДУШЕВНЫЙ АНДЕГРАУНД.
Фаза:Стихоотвлечение.
Я читал на диктофон до утра и сразу конвертировал звук, и публиковал у себя на странице в инете. Не выспался ужасно…да и тебе, видно, было фигово… Наблюдать, как ты бегло помешиваешь кофе своей маленькой серебристой ложечкой, долго звеня ею, невыносимо! Я выглянул из нашей комнаты, ты разозлилась. Сказала, что ненавидишь, когда я за тобой присматриваю. В тебе чувствовалось напряжённое раздумье. Я так боялся, что ты заболела, я хотел закрыть тебя дома. На улице хоть и не минус 15, но слякоть и ветер – тебе не лучшая компания.
– Может, останешься? Я не могу на тебя смотреть, ты вся заложенная и ужасно кашляешь!
– Да отстань ты от меня! Это всего лишь простуда, температура 37 и 1, нормальная для человека. Не нагнетай. Вот ты бесишься, когда я тебе говорю, что можешь заболеть, и ты орёшь: «Не произноси эти слова! Это чушь, чушь, чушь!». Так что, не забадывай.
– Говорил же тебе, береги себя, и опять ты напилась, опять стояла в одной рубашке на улице, опять кашляешь!
… Прямо во время нашего разговора передо мной возникли огромные серебряные губы, отливающие холодным мерцанием. Я опешил! Комната исчезла. Только я, темнота и эти губы… Что-то такое я уже видел, или у меня были серебряные губы, помню смутно… Я стал приглядываться, подробно рассматривать каждую их трещинку, каждую полосочку, каждый блёсточек. В воздухе появились серебряные босоножки, платье, сумка, лак для ногтей, помада… Какой-то сюрреализм в черноте пространства! Что я думал тогда? Ничего. Просто смотрел и был ошарашен. Ни единого звука, только эти предметы начали медленно и хаотично двигаться. Потом и я взлетел в воздухе, как в аэротрубе, только без ветра. Гравитации не было. Ощущалась какая-то невиданная мягкость, хотелось проболтаться здесь вечность. Хлопанье ладоней! И я снова в себе, стою возле тебя на кухне, и ты всё ещё помешиваешь кофе. Это отстранение так взволновало меня, что оценить реальность было сложней, чем 5 минут назад!
