Настройщик полностью

Мимо него по дороге прошли еще двое мужчин. Голову одного венчала гигантская широкополая шляпа – в таких на открытках изображают крестьян, работающих в рисовом поле, только у этой шляпы поля над ушами загибались вниз, и лицо человека было словно в конусе, отчего он напоминал утконоса. И правда, подумал Эдгар, эти люди похожи на шотландских горцев, – это сравнение он вычитал где-то, но не понимал до сих пор, пока не увидел эту шляпу и похожие на килт широкие штаны. Женщина, за которой он шел, свернула к дому, где ее встречала у дверей девушка с ребенком на руках. Эдгар остановился, следя за полетом майны, и краем глаза заметил, что они разглядывают его из дверного проема.

Вскоре он наткнулся на кружок ребят постарше, играющих в хинлон. Это была та же самая игра, в которую играли мальчишки на поляне форта, но стоило Эдгару присоединиться к ребятне, как игра тут же превращалась в футбол. Сейчас он просто остановился поодаль и стал смотреть. Один мальчик кинул ему мяч, приглашая вступить в игру, однако Эдгар покачал головой, предлагая продолжать без него. Воодушевленные появлением зрителя мальчики вернулись к игре с особенным азартом, плетеная ротанговая сфера так и взлетала в воздух. Они отбирали мяч, совершали подкаты, пасовали пяткой, закручивали мяч, стараясь выбить его повыше и подальше. Эдгар немного понаблюдал за ними, но тут мяч выбили в его сторону, он подставил ногу, остановил мяч и отправил обратно в круг, где его подхватил один из мальчишек. Игрокам явно понравилась умелость англичанина, и Эдгар, слегка возбужденный, пряча улыбку, наклонился, чтобы смахнуть пыль с ботинок. Он еще постоял, наблюдая за игрой, но затем, опасаясь, что со следующим ударом может опростоволоситься, если мяч опять подкатится к нему, продолжил прогулку.

Вскоре он добрался до другой группы домов, у одного в тени за ткацким станком сидели женщины. Голый малыш, гонявшийся по улице за курами, остановился, чтобы поглазеть на Эдгара – эта зверушка была явно занятнее, чем квохчущие куры. Эдгар остановился рядом с мальчиком. Детское личико было сплошь покрыто танакха, белое, как у лесного эльфа.

– Как дела, малыш? – Эдгар опустился на корточки и протянул ладонь.

Мальчуган спокойно взирал на него, его вспученный живот был весь в пыли. Внезапно он пустил струю.

– А-а-айй! – С крыльца сбежала девочка, подхватила малыша и развернула спиной к Эдгару, едва сдерживая смех.

Когда малыш иссяк, она развернула его обратно и усадила на бедро, подражая взрослым женщинам. Мальчику она погрозила пальцем. Эдгар собрался двинуться дальше и тут заметил, что у него за спиной собралась целая детская процессия.

Позади ребят женщина вела вола, нагруженного емкостями с водой, и ребятня расступилась, пропуская грязное животное. Эдгар смотрел, как вол лениво взмахивает хвостом с толстой кисточкой на конце, отгоняя мух.

Он пошел дальше, дети следовали за ним в некотором отдалении. Вскоре тропа начала слегка забирать вверх, взгляду открылась небольшая долина с террасами вспаханных рисовых полей. На обочине сидели двое мужчин, они приветствовали Эдгара широкими улыбками, к которым он уже привык у шанов. Один из них показал на детей и что-то проговорил, Эдгар ответил:

– Да, целая куча детишек. – И оба рассмеялись, хотя ни один не понял, что сказал другой.

День клонился к полудню, и Эдгар почувствовал, что взмок. Он ненадолго остановился в тени небольшого амбара, наблюдая за ящерицей, занимающейся какой-то своей гимнастикой на камне. Достал из кармана носовой платок и промокнул лоб. Почти все дни до того он провел, либо возясь с фортепиано, либо сидя на террасе, а потому в полной мере еще ни разу не испытал, что такое настоящая жара. Мертвые поля дрожали в горячем мареве. Он подождал, надеясь, что наскучит детям и они разойдутся, но толпа, наоборот, становилась все гуще.

Эдгар свернул на тропку, которая вроде бы вела обратно к форту. Вскоре он миновал маленькое святилище, у которого кто-то разложил самые разнообразные приношения: цветы, красивые камни, амулеты, чашечки, содержимое которых давно испарилось, сушеные рисовые колобки, глиняные статуэтки. Святилище было построено как миниатюрный храм. Оно походило на те, что он видел на равнине, – их ставят, объяснил ему доктор, чтобы умилостивить духа, которого шаны зовут Хозяин места. Эдгар, никогда не замечавший за собой склонности к суевериям, порылся в карманах в поисках чего-нибудь, но нашел лишь пулю. Он беспокойно огляделся вокруг. Рядом не было никого, кроме детей, и он попятился обратно к дороге.

Он продолжал путь. Далеко впереди он заметил женщину под зонтиком, защищавшим от солнца. Такую картину он видел множество раз на равнине, но пока ни разу – на плато: стоящее над головой солнце, одинокая женщина под зонтиком, очертания платья дрожат в горячем воздухе. Эдгар остановился, глядя, как облачка пыли поднимаются из-под ее ног. И внезапно осознал неправильность того, что видел: шанские женщины с их широкими шляпами и тюрбанами не разгуливают с зонтиками.

Когда женщина немного приблизилась, он узнал Кхин Мио.