— Конечно. Приехали отдыхать называется. — Шокенмоген угрюмо поглядел на ноги. — Шпыняет меня, как мальчика. Чего она все время недовольна?
— Выпей и забудь. — Полудокл протянул зятю крышечку, а сам приложился из горлышка. — Ибрагим, — позвал он, — иди сюда. Ибрагим подошел.
— Вино пьешь? — Спросил Полудокл.
— Пью иногда, Ваше Величество.
— Молодец. — Полудокл отхлебнул из горлышка. — А почему я тебя никогда пьяным не видел?
— Мне, чтобы пьяным напиться — много надо.
— А вот моему шурину Иогафону достаточно рюмки — и он в жопу. Сила!
Полудокл отхлебнул. — Необычная какая у тебя наколка. Кто свинья?
— Свинья — это Гуго и его шакал Хуан Суридэс. Зарежу их! Клянусь — жить не буду — зарежу! — Ибрагим сверкнул глазами. Я Гуго служил честно, а он в Ибрагима из пистолета стрелял, засаду на Ибрагима делал, убить меня хотел. За что?! Мстить ему буду! Свинья — король! А его шакал Суридэс — брата обидел, меня обидел. Клянусь — зарежу!
— Ты, Ибрагим, — мужчина. — Полудокл вытер губы. — Слыхал, зять дорогой, какие мне орлы служат?
Шокенмоген исподлобья посмотрел на Ибрагима.
— Ибрагим тебе верный. — Сказал Линкольн. — Если ты меня на службу взял служить верно буду. Твой враг — мой враг. Резать буду! — Он схватил палку. — Эх!
— Давай-давай. — Одобрил Полудокл. — Курорт мы роскошный построили.
Караулить надо от всякого сброда… Нравится тебе, Шокенмоген, у меня? Смотри — какой вид на море.
— Против вида я ничего не имею. — Шокенмоген поморщился. — А только я люблю по морю на корабле кататься. А вы, между прочим, папа, мне корабль обещали за Клавдией дать, и не дали.
— Разве не дал? — Полудокл сдвинул брови. — Вроде бы дал…
Ах да… Да зачем он тебе такой дырявый нужен? Им и пользоваться нельзя.
— А зачем же вы обещали?
— Так я и не отказываюсь. Бери, если хочешь — весь в дырках. — Полудокл засмеялся.
— Вы же его починить обещали.
— Ну обещал… И чиню.
— Вы уже три года чините.
— А ты как думал? Корабль чинить — не носок штопать. Это долго… Тем более по суше путешествовать безопаснее. Помнишь, что с Хурдобой Брузилопотамской случилось? Тоже как ты по морю покататься любила. Докаталась, старая дура.
Полудокл и Шокенмоген вернулись в шезлонги.
Клавдия спала, приоткрыв рот. По щеке у нее ползла муха.
Филоксея потянула носом:
— Эх, нажрался все-таки!
— Где ты видишь? — Возмутился Полудокл. — Я удивляюсь!
— Сиди уж теперь…ирод.
Полудокл уселся в шезлонг.
— Скажи им, Шокенмоген, — ни в одном у нас глазу.
— Угу. — Шокенмоген чихнул.
Клавдия вздрогнула и проснулась:
— Вернулись уже. Ну и как лодки?
— Какие лодки?! — Фыркнула Филоксея. — Посмотри на их красные рожи!
Бесстыжие!
— И правда, какой ты, Мося, красный. — Забеспокоилась Клавдия. — Надень шляпу — сгоришь…
С берега закричал Ибрагим:
— Тре-во-га! Гуго Спокойный идет!
На горизонте показался корабль.
— Опять этот сумасшедший! — Филоксея чертыхнулась. — Нет, чтобы по пасмурным дням разезжать, так нет же — выберет, как нарочно, когда погода хорошая. На собственном курорте отдохнуть нельзя.
— А вы меня, маменька, за этого бешеного замуж хотели отдать. Слава Богу, что его затопило тогда, а то не видать бы нам с Мосиком друг друга. Да, Мосик?
— Да… Если бы твой папа корабль не прижали, я бы на него сел и давно бы на море порядок навел.
— Ладно, — сказал Полудокл, — чего мы ждем. Пойдемте в дом. Сейчас стрелять начнут.
Они ушли в дом.
Корабль "Фельдмаршал Финкаль" остановился на расстоянии пушечного выстрела. На носу показался король Гуго Пятый Спокойный с рупором.
— Эй, вы, сволочи! — Заорал он. — Убирайтесь с моей земли! Это мои земли! Понастроили, понимаешь, курорты! Су-у-уки! Я вам щас покажу! Я камня на камне не оставлю от вашего курорта! Я вас в порошок сотру! Огонь!
Раздался пушечный выстрел. Ядро просвистело в воздухе и расшибло в щепки стоявшую на причале лодку.
— Ага! Получили! — Закричал Гуго.
На берег выскочил Ибрагим Линкольн с длинным ружьем.
— Заебал, да! — Он выстрелил из ружья. — Шакал! Убью! Клянусь, убью!
— Заткнись, предатель! Смерть предателям! — Прогремел второй выстрел.
— Ты предатель! Свинья! Зарежу! — Ибрагим выстрелил из ружья.
— Получай, продажная шкура! Огонь! — Ядро просвистело над головой у Ибрагима и взорвалось на пляже.
— Ты меня не убьешь! Я тебя убью! — Ибрагим выстрелил.
Корабль развернулся и поплыл в открытое море. Гуго перебежал на корму:
— Клавдия будет моей! Слышите?! Мое-е-ей! — Закричал он в рупор.
Из увитого плющом дома с колоннами вышли отдыхающие.
— И не лень ему? — Сказала Филоксея. — Каждый раз одно и то же.
Покричит, постреляет и уедет. Надоел до смерти!
— Слушай, Шокенмоген, — Полудокл подмигнул зятю, — пойдем на берег, посмотрим, что от лодки осталось.
Филоксея тяжело вздохнула.
На палубе "Фельдмаршала Финкаля" Хуан Суридэс из подзорной трубы рассматривал берег.
"Эхе-хех. Баб-то! Баб-то сколько загорает! Эхе-хех. Три года уже ездим без баб. Анна не дает. Разве ж можно без женщины три года? И чего ради сражаемся? Вода-то в землю уже не впитается. Это ясно. Отобрали бы у кого-нибудь курорт и жили, как люди. Загорали бы с женщинами".
Сзади подошел Гуго.
