Дверь за нами приоткрылась. Если бы я не стояла рядом, то и не услышала бы. Я развернулась. В щели было видно глаз.
— Он ищет своего отца, — прошептала я.
Щель стала шире, появилась старушка с тонким лицом и испуганными глазами.
— Он с солдатами, — прошептала она в ответ.
Мое сердце сжалось, я схватила Данэлло за руку.
— Его схватили?
— Нет, с нашими солдатами.
— Саама! — сказал Данэлло. Дверь открылась, и старушка вытянула руки. Данэлло обнял ее. — Вы знаете, что с моим отцом?
— Он долго искал вас, но ситуация ухудшилась, и он присоединился к сопротивлению, — она отпустила Данэлло, отодвинула его и поманила нас к себе. — Заходите. В коридоре нет смысла стоять.
Она загнала нас к себе, любопытно вскинув брови при виде Тали на веревке, но не спрашивала. Квартира напоминала дом Данэлло. Теплая и уютная, хоть и маленькая. Одна основная комната со старой мебелью, рядом комнатка с маленькой кроватью. Крохотная кухня.
— Похоже, ночь у вас была непростой, — тихо сказала она.
Данэлло кивнул.
— Она была жестокой.
— Малыши в порядке?
Он судорожно вдохнул.
— Надеюсь. Я оставил их с другом, пока мы не вернемся.
Саама окинула нас взглядом и охнула.
— Святые, дитя, это кровь?
Я посмотрела на ногу, где меня ранил меч грабителя. Кровь уже не текла, и я устала обращать внимание на боль.
— Порезалась.
— Садись, я обработаю рану, — она указала на стул на кухне. Я села. — Ох, Данэлло, ты не подумал помочь девочке?
— Я, эм, — начал он, но она прервала его.
— Принеси мне миску и немного воды оттуда, — Саама вытащила из шкафа корзинку из камыша, что была на вид не младше меня. — У меня есть мазь, что сразу тебе поможет.
Мазь?
— Нет, я в порядке, — сказала я. Рядом с Лигой всегда можно было увидеть пару травников со своими самодельными зельями, и они заявляли, что исцеляют они не хуже Целителей. Глупости, как говорила бабушка. Смесь цветов и корешков не помогала. Летом в Лигу многие приходили из-за инфекций и заражений крови от таких «лечений».
— Порез глубокий.
— Я промою его и перевяжу, и станет лучше, — я забрала миску у Данэлло, пока он не начала мыть рану сама. Было больно, когда попадала вода, но бывало в жизни и хуже. Порез был чистым и мог зажить сам, может, даже без шрама.
Саама взглянула на меня.
— Не видела еще, чтобы отказывались от исцеления.
— Это не…. — люди, которые не могли позволить Лигу, выживали, как могли, и обижать Сааму не хотелось, — необходимо. Выглядит хуже, чем есть. Заживет на мне быстро, — это было правдой.
— Все хорошо, Саама, — Данэлло забрал из ее рук корзинку. Он вытащил оттуда длинные полоски ткани. — Вот, перевяжи этим.
Я так и сделала, завязала узел и спрятала кончики.
Саама удивленно взглянула на меня, но не стала заставлять.
— Что вы все тут делаете? Еще и посреди ночи? — она устроилась в кресле, что было больше нее. Только оно и не подходило ей в этой комнате.
— Мы пришли предупредить город, что армия герцога в пути, — сказал Данэлло. — Он идет на Гевег.
Глаза Саамы потемнели.
— Я знала, что это лишь вопрос времени. Лучше с первыми лучами идите к Ипстану. Я редко выхожу, но одна из помощниц может передать послание.
— Ипстан?
— Генерал Ипстан, — она закатила глаза. — Он возглавляет сопротивление. Кучку дураков, играющих солдат, но их сердца верны. Хоть они не так организованы, как краты.
— У аристократов тоже армия? — спросила я.
— Я бы так не назвала. Солдаты там есть, свергнувшие ген-губа, один из них повесил мужчину головой вниз над каналами.
— Погодите, аристократы убили ген-губа?
— Да. Герцог часто требовал от них слишком многого, как и от нас все эти годы. Они сказали нет, как и мы.
Отлично.
Данэлло сел на подлокотник.
— Саама, что происходит? Мы слышали новости, но мало.
— Мы какое-то время держались в стороне, — добавила я. Не нужно было уточнять, зачем или для чего.
Саама кивнула.
— Вы были здесь, когда Целителей арестовали?
— Эм, не знаю, — она про то, как нас поймала Вианд?
— Вы поймете, если видели. Ищейка тащила их по улицам, как ценную добычу. Люди разозлились и освободили их. Устроили ищейкам отпор.
Она про нас.
— Это мы видели. А потом — нет.
— Тогда вы ушли раньше, чем стало плохо. Люди начали говорить, потом жаловаться, а потом говорить, что нужно что-то делать. Сначала было не серьезно — подожгли пару мест, некоторых побили. Синие остановили их, пока не стало плохо.
— Синие? — сказала я.
— Солдаты, еще верные герцогу. Их стало меньше, но они — все еще проблема.
Данэлло нахмурился.
— Как басэери вовлеклись в это?
— Из-за новых законов герцога. Он требовал деньги, людей, еду, пинвиум, Целителей. Они жаловались ген-губу, он не слушал их, как не слушал нас. Они не обрадовались. Когда нашли его тело, город сошел с ума. Синие пытались вернуть власть, но половина их работала на аристократов, а многие краты были злыми, как мы.
— Так аристократы с нами? — спросила я.
Саама рассмеялась.
— Нет, дитя. Думаю, они бы прогнали нас, если бы могли. Но они забились на острове Аристократов и террасах, а еще в поместье ген-губа. Грабители управляют Северным и Южным островами, это и не дает кратам напасть на нас, — она фыркнула. — Это, и синие в Лиге.
