– Благодарю! – улыбаясь, ответил сыщик. – Но у меня, видите ли, привычка, самому судить о трудностях и запутанности обстоятельств, сопровождающих преступление, а потому еще раз прошу вас сесть и рассказать подробно все дело.
Посетитель тяжело опустился на стул, испустив глубокий вздох.
– Право не знаю, у меня в голове от этого происшествия такой хаос, что трудно будет рассказать вам все последовательно.
– Однако попробуйте как-нибудь!
– Ну вот, – начал незнакомец, – меня зовут Чарли Смит! Моя квартира находится в одном из одноэтажных домов на Габур-стрит, номер пять, и там же, кроме меня, жила одна старая женщина по имени Бетти Сипланд; час тому назад эту женщину убили!
– Вот как?!
И сыщик пожал плечами.
– Откуда вы это знаете, мистер Смит?
– Когда я, вернувшись домой, разделся и лег в кровать, я услышал из соседней комнаты душераздирающий крик. Я вскочил в испуге, накинул на себя платье и поспешил в квартиру старухи. При свете свечи, которую я держал в руке, я увидел Бетти Сипланд, лежащую с закатившимися глазами на полу, в луже крови. От охватившего меня ужаса я выронил свечу и выбежал из комнаты, захлопнув за собою дверь, и вошел обратно в свою комнату. Тут мне пришла в голову мысль обратиться к вам за помощью, вместо того, чтобы сообщить полиции.
Пинкертон подозрительно взглянул на посетителя и спросил:
– Вам эта старуха не родственница?
– Совершенно чужая. Я думаю, у всякого порядочного человека должно возмутиться сердце от такого зверского и загадочного убийства, требующего должного возмездия. Вот почему я, опасаясь, чтобы следы не были заметены, обратился к вам.
– Да вы сами, как я вижу, наполовину сыщик, ибо так проницательно делаете свои заключения, – заметил Пинкертон. – Но все-таки вы ошиблись в расчете, я не могу вмешиваться в это дело, пока не будет извещена о нем полиция.
При этих словах он встал, оделся, взял шляпу и палку.
– Вы идете, милорд! – воскликнул Смит.
– Конечно иду! – ответил Пинкертон. – Но сначала мы отправимся в полицию, сделаем там заявление и возьмем с собой на всякий случай людей.
– Но ведь это бессмыслица! – воскликнул Смит. – Мы потеряем много времени, а преступник между тем скроется за тридевять земель!
– Он уже удрал! – сухо заметил Пинкертон. – Или вы думаете, быть может, что негодяй уселся возле трупа и ждет, пока не придет мистер Пинкертон и не арестует его!
– Этого я не думаю! Но я вам уже сказал: следы будут заметены!
Сыщик вдруг выпрямился и смерил посетителя пронзительным взглядом.
– Я не понимаю, как вы беретесь меня учить. Похоже, вы разбираетесь в деле лучше меня, так почему сами его не исследуете? Будьте уверены, я и сам отлично знаю, что мне следует делать, а вот ваше рвение немедленно доставить меня на место преступления представляется мне подозрительным!
При последних словах Пинкертона посетитель невольно опустил глаза, но тут же овладел собой и рассмеялся:
– Вы правы, мистер Пинкертон, совершенно правы! Было бестактно с моей стороны в таком вопросе противоречить знаменитому сыщику!
– Совершенно верно, – заметил Пинкертон. – И оставим этот разговор. Пойдемте!
Они вышли из дому и поспешили к расположенному неподалеку зданию полиции.
Пинкертон не выпускал из вида шедшего рядом с ним Смита. Смутное подозрение, что здесь дело неладно, не покидало сыщика.
Вдали показалось здание полицейского управления. И тут проводник сыщика метнулся в сторону, в один из пересекающих главную улицу темных переулков. Мгновение – и мрак поглотил его.
Пинкертон остановился и присвистнул.
– Вот как! – пробормотал он. – Дело-то и впрямь нечисто! Надо будет во всем этом разобраться, ибо здесь явно скрыты какие-то козни…
Быстрым шагом он добрался до полицейского управления, велел доложить о себе дежурному и, когда тот явился, в нескольких словах рассказал обо всем, что с ним случилось.
– Вас, очевидно, хотели надуть, мистер Пинкертон! – воскликнул чиновник. – Теперь нет смысла идти нам на Габур-стрит. По моему разумению, это будет потерянное время!
– Может быть, и нет! Я все-таки прошу вас дать в мое распоряжение несколько человек.
Дежурный поворчал, но тем не менее исполнил просьбу Пинкертона и отрядил с ним троих полицейских.
– Если там ничего не произошло, пришлите людей тотчас же обратно! – крикнул он вдогонку, когда за сыщиком уже закрывались двери.
Дом номер пять по Габур-стрит оказался низеньким одноэтажным строением. Внутри него было тихо и темно.
Пинкертон громко постучал в дверь.
– Именем закона, отворите!
Все было тихо, ничего не пошевелилось; только в окнах соседних домов показались головы проснувшихся и любопытствующих обитателей.
Пинкертон подождал несколько мгновений, потом крикнул полицейским:
– Ломайте дверь! Мы должны войти и убедиться, все ли там ладно.
Двое дюжих полицейских уперлись плечами в хилую дверь, и она тут же подалась и с треском отворилась.
Сырой гнилой воздух пахнул в лицо вошедшим. Полицейские зажгли карманные электрические лампочки, и Пинкертон с револьвером в руке первый вступил в узкий, мощеный камнем коридор.
