Так оно и было. Он как-то раз быстро обернулся и успел заметить, что на некотором расстоянии позади него проскользнула какая-то тень. Так как уже было темно, то Пинкертон не мог ясно разглядеть незнакомца. Но хорошо было уже и то, что он заметил его.
По всей вероятности, вблизи виллы Бессимера преступники поставили сторожевой пост на время посещения владельца виллы их сообщником. Этот сторож видел, как Пинкертон выскочил из окна, и теперь, в свою очередь, выслеживал сыщика.
Нат Пинкертон сейчас же решил избавиться от этого соглядатая. Это, разумеется, надо было сделать так, чтобы чернобородый преступник ничего не заметил и притом настолько быстро, чтобы не отстать от преследуемого.
Сыщик хотел выждать удобный момент, зная, что таковой не замедлит представиться. На некотором расстоянии впереди кустарник был особенно густ, и там Пинкертон решил привести свое намерение в исполнение.
Поэтому он продолжал выслеживание чернобородого, но при этом не упускал из виду того, кто преследовал его самого, чтобы не сделаться жертвой внезапного нападения.
Незнакомец, которого выслеживал Пинкертон, шел вблизи самого берега. На расстояния не более пяти шагов от него протекали волны Гудзона.
Вскоре он дошел до того места, где кустарник был особенно густ. Тут река заворачивала в сторону.
Огибая этот заворот, сыщик моментально отошел в сторону и спрятался за кустами.
Ожидать ему пришлось недолго. Чутким ухом он расслышал шум приближающихся шагов и, в следующую минуту, вблизи берега показался какой-то мужчина, осторожно кравшийся вперед.
Пинкертон одним громадным прыжком накинулся на преступника. Тот был ошеломлен, но все-таки не совсем растерялся. Он, правда, не крикнул, но успел ловким движением отвести удар сыщика, направленный на его голову. В тот же момент он бросился в реку, увлекая за собой Пинкертона, обхватившего его тело.
Сыщик тотчас же закрыл преступнику рот левой рукой, мешая ему таким образом крикнуть шедшему впереди негодяю.
В воде завязалась бесшумная, но ожесточенная борьба. Преступник отбивался изо всех сил, но не мог справиться с огромной силой сыщика. Кроме того, его силы быстро иссякали еще и потому, что Пинкертон совсем закрывал ему рот, так что он не мог свободно дышать.
Наконец он перестал сопротивляться и Пинкертону удалось оглушить его ударом по виску.
Затем сыщик вытащил его на берег, вложил ему в рот платок, чтобы он не мог кричать и связал его по рукам и ногам.
Преступник лежал в беспомощном состоянии на земле в кустах. Придя в себя, он делал отчаянные попытки освободиться, но безуспешно.
Он оглядывался по сторонам, ища глазами своего победителя, но Пинкертон уже отправился дальше. Последний сильно торопился, так как чернобородый преступник успел уже отойти довольно далеко вперед, и его во что бы то ни стало надо было нагнать.
Сыщик сообразил, что если преступник отошел от берега, то в темноте трудно будет выследить его. Пришлось бы прибегнуть к помощи электрического фонаря, свет которого легко мог выдать его.
Пинкертон был уверен, что преступники скрывались в очень надежном месте и притом недалеко оттуда, где он находился.
Он осторожно оглянулся по сторонам. На реке было тихо, нигде не было видно ни пароходов, ни лодок.
Но вот на некотором расстоянии впереди, как раз в этот момент, от берега уходила маленькая лодка.
В лодке сидел какой-то мужчина и Пинкертон предположил, что это был, именно, преследуемый им преступник, собиравшийся продолжать свой путь по реке.
Преследование этим в значительной степени усложнялось, так как преступник, по-видимому, намеревался причалить к противоположному берегу реки, которая в этом месте была особенно широка и глубока.
Но Пинкертона это не остановило. Именно эти новые затруднения снова разожгли его рвение и преисполнили решимостью. Он ни за что не хотел оставить раз найденный след.
Быстро побежав вперед, он скоро добрался до того места, откуда ушла лодка. Теперь он видел, что лодка направляется к противоположному берегу. А когда он посмотрел в подзорную трубу, то хорошо узнал чернобородого преступника.
— Придется переправиться туда же! — пробормотал он. — Ничего не поделаешь!
Он уже хотел спуститься в воду, как вдруг на другом берегу, заросшем камышом и кустарником, раздался глухой крик и полуподавленный зов о помощи, как будто кто-то находился в смертельной опасности.
Потом все стихло.
Пинкертон злобно сжал кулаки.
— Там совершено новое преступление! — пробормотал он. — А я стою здесь и не могу ничем помочь!
В тот же момент он скользнул в воду. О револьверах не приходилось беспокоиться, так как Пинкертон, уезжая куда-нибудь из города, всегда носил их при себе в непромокаемом кармане.
Прямо на другой берег он переправиться не мог, так как быстрое течение уносило его вниз по реке, благодаря чему он и подвигался вперед очень медленно.
Вдруг с другого берега раздался окрик:
— Алло, Бен! Это ты?
— Я самый! — ответил человек в лодке.
