Раз-два, раз-два!— прыгала через скакалку Ната. И споткнулась.
— Теперь я, теперь я!— обрадовалась Катя.
Но Нате хотелось ещё попрыгать.
— Я не споткнулась, я нарочно!
— Не нарочно!— закричали все девочки.
— Не хочу я играть с вами!— надулась Ната и ушла размахивая скакалкой.
— И не надо!— обиделись девочки. Потом нашли веревочку и стали играть сами. Весело им, на Нату и не смотрят. А она отошла в сторонку и шепчет:
— Ну и пусть, и без них обойдусь. Всё равно я лучше их прыгала. И скакалка у них не настоящая.
На окне сидела кошка Мурка, чёрная, блестящая, будто её ваксой вымазали. Она посмотрела на Нату и стала умываться.
— Сколько ни умывайся, а чёрной останешься,— сказала Ната и побежала в комнату.
Дома был только Петя.
— Не хочу я больше играть с ними, такими противными,— пожаловалась Ната брату на подруг.
Он махнул рукой.
— Ну, начала… Знаю я тебя, сама, наверно, виновата.
Нате стало обидно. Она схватила куклу и снова выбежала во двор. Девочек уже не было, наверно потому, что начинался дождь.
— Иди в комнату, а то намокнешь,— крикнул в окно Петя.
— Не пойду!— заупрямилась Ната.
— Вот мама вечером тебе задаст!— И Петя сердито захлопнул окно.
Нате вовсе не нравилось гулять под дождем, и она направилась к крыльцу.
Петя сидел на диване и читал книжку.
— Не бросай пальто, повесь на место,— сказал он строго.
Ната поднялась на цыпочки, повесила пальто, потом спросила:
— А как ты видел? Ты ж смотрел в книжку, а не на меня.
— Я большой, а потому всё вижу,— важно объяснил Петя.
— И неправда,— возразила Ната.— Просто ты знаешь, что я часто бросаю.
Петя ничего не ответил, видно книжка была интересная.
Очень скучно жить на свете, когда на дворе идёт дождь. Мурка спит, свернувшись калачиком на коврике, а брат читает и не хочет с тобой разговаривать.
— Петя,— начала Ната.
Он не ответил.
— Петя,— повторила она громче, подходя к дивану.— Тётя Таня говорила, что ты должен читать мне книжки, чтоб я поумнела.
— Не мешай,— буркнул Петя,— видишь, я занимаюсь.
— И неправда,— ткнула Ната пальцем в книжку,— вот картинка — мальчишка забор красит. Ты читаешь, а не урок учишь.
— Фу ты!— рассердился Петя. Вскочив с дивана, он ушёл в другую комнату и закрыл за собой дверь.
Ната взяла на руки Мурку и, подойдя к двери, громко проговорила:
— Мурка, есть братья хорошие, а есть противные. Петька у нас противный. И читать он всё равно не будет, мы его расшумим.
Ната принялась прыгать, громко стуча каблуками и распевая во весь голос:
Мурка, видно, обиделась, что собираются покупать ещё кота, вырвалась и убежала.
— Вот я тебе дам!— послышался из-за двери сердитый голос Пети.
— А большим бить маленьких нельзя, и нельзя, и нельзя,— продолжала прыгать Ната.
Дверь с шумом распахнулась.
— Замолчи!— крикнул Петя, замахиваясь книжкой.
— Петька дерётся!— завопила Ната на весь дом. Вошла соседка, тётя Таня, в ярко-синем капоре с красными цветами.
— Как тебе не стыдно, пятиклассник, а маленькую обижаешь!— укоризненно сказала она.— Идём, Наточка, ко мне, я тебя вареньем угощу.
Ната вытерла передничком нос и пошла за тётей Таней. В дверях она обернулась и показала Пете язык.
В комнате у тёти Тани было очень интересно. Над кроватью висел ковер — не такой, как дома, с цветами а с лесом и оленями. На комоде стояло много красивых вещей: фарфоровые мальчики и девочки; семь слонов — большой, а потом всё меньше; красная круглая пудреница. И даже флакон с духами был особенный — кисть винограда.
Но больше всего Нате нравились диванные подушки. На одной был вышит пёстрый попугай, на другой — павлин, а на третьей — два медвежонка.
Тётя Таня усадила Нату за стол, налила чаю а красную чашечку с белыми пятнышками, точно мухомор, и поставила блюдечко с клубничным вареньем.
— Пей, Наточка, чай, а я пойду на кухню котлеты дожарю.
Ната съела варенье, выпила чай, а тётя Таня всё не шла.
Ната увидела на стуле голубую шляпу с меховым помпоном.
— Ой, какая красивая, а ну, примерю!
Она надела её и подошла к шифоньеру. Шляпа была немного велика, но Ната решила, что это ничего. Недавно тётя Таня говорила бабушке, что Ната, когда вырастет, будет красивой. Но в этой шляпе она, пожалуй, и сейчас красивая. Глаза у неё большие, серые, как у мамы, волосы тоже вьются. Вот только рот, как пуговка, маленький и нос немножко курносый. Лучше б он был длинный, как у Пети.
Ната состроила перед зеркалом смешную рожу и положила шляпу на место. Становилось скучно. «Когда у нас были тётя Маруся с Олей и я убежала во двор, мама сказала, что бросать гостей неприлично»,— подумала Ната.
Вдруг она увидела на буфете вазочку с конфетами. «Вареньем угощает, а конфет не дает»,— обиделась Ната.
Она взяла одну; оказалось, что это «Мишка» — самые вкусные конфеты на свете. Развернув её, Ната подумала: «Если я одну съем, тётя Таня не рассердится». И медленно положила её в рот. «Возьму ещё и больше не буду». Ната не заметила, как в руках у неё очутилась последняя.
— Ой, испугалась Ната,— я всё съела!
