Другой, профессиональной ассистенткой Натальи Николаевны была гувернантка ее младших дочерей Констанция Федоровна Майкова, урожденная Гримм — немка родом из Дерпта. Умирая, Наталья Николаевна просила Констанцию не покидать ее дочерей, пока последняя из них не выйдет замуж. Она выполнила этот завет и только после замужества всех трех ее воспитанниц вернулась на родину. В доме все ее любили и ласково звали «тетя Кока». Помогали ей няни Татьяна и Прасковья. Прасковья досталась Наталье Николаевне в приданое еще при первом замужестве. Няня Таня также была из крепостных Полотняного Завода и нянчила всех семерых детей Натальи Николаевны. Дети звали ее Татенька. Умерла она в глубокой старости в доме П. П. Ланского.
В письмах мужу Наталья Николаевна постоянно пишет о детях: «Если бы ты знал, что за шум и гам меня окружают, это бесконечные взрывы смеха, от которых дрожат стены дома».
Отношения между всеми детьми в доме были самые дружеские, а Петр Петрович не делал разницы между своим потомством и детьми Пушкина. Александр Александрович Пушкин не случайно вспоминал: «Мы любили нашу мать, чтили память отца и уважали Ланского». Уже после того как Наталья Николаевна ушла из жизни, а младшая дочь Пушкина в 1868 году вторично вышла замуж, Ланской воспитывал детей от первого брака своей падчерицы, оставленных на его попечение.
Когда уже не было в живых и Ланского, его старшая дочь написала: «Оглядываюсь более чем на полвека — и былое восстает в сиянии тихих радостей, в воплощении могучей силы любви, сумевшей сплотить у нового очага всех семерых детей в одну тесную, дружную семью, и в сердце каждого из нас начертать образ идеальной матери, озаренной мученическим ореолом вследствие происков недремлющей клеветы».
Между тем приближалась пора, когда Наталье Николаевне предстояло расстаться со своей сестрой Александриной, преданно разделявшей с ней трудности в течение многих лет после гибели Пушкина. Ее судьба решилась вскоре после смерти Натальи Ивановны Фризенгоф: та приехала в Петербург к своим приемным родителям и неожиданно скончалась 12 октября 1850 года. Похоронили ее рядом с Е. И. Загряжской на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.
В 1851 году 12 мая Наталья Николаевна с дочерьми и сестрой отправляется за границу на пароходе «Прусский орел». Перед отъездом она оформила договор с Иваном Васильевичем Анненковым, полковником лейб-гвардии Конного полка, на издание собрания сочинений Пушкина. На самом деле все заботы по публикации легли на плечи брата Анненкова, Павла Васильевича, который вспоминал: «Между тем брат Иван привез с собою в Москву известие, что дело издания Пушкина он порешил окончательно с Ланской, заключив с нею и формальное условие по этому поводу. Но издание, разумеется, очутилось на моих руках. Страх и сомнение в удаче обширного предприятия, на которое требовались, кроме нравственных сил, и большие денежные затраты, не покидали меня и в то время, когда уже по разнесшейся вести о нем я через Гоголя познакомился с Погодиным, а через Погодина с Бартеневым, Нащокиным и другими лицами, имевшими биографические сведения о поэте». Собрание сочинений вышло в феврале 1855 года в шести томах, один из которых содержал первую биографию Пушкина, скромно названную П. В. Анненковым «Материалы для биографии Александра Сергеевича Пушкина». В составлении ее были использованы и рассказы Натальи Николаевны. В 1857 году вышел дополнительный, седьмой том.
Густав Фризенгоф летом 1851 года находился в Вене, и между ним и сестрами Гончаровыми шла оживленная переписка. К этому времени брак Александры Николаевны был уже делом решенным, хотя официально о помолвке пока не объявлялось, ибо срок траура по первой жене Фризенгофа еще не миновал. Наталья Николаевна, желавшая этого союза, призванного, наконец, составить семейное счастье сестры, не раз упоминала об этом в письмах Ланскому.
В поездке их сопровождали горничная и слуга Фридрих. В Берлине Наталья Николаевна показалась врачам, и они вынесли вердикт ее состоянию: нервное истощение и усталость. Из Берлина они переехали в находившийся неподалеку курортный городок Годесберг. Здесь Наталью Николаевну пользовали ваннами и минеральными водами. Все вместе совершали прогулки по живописным окрестностям. В письме Ланскому от 9 (21) июля 1851 года его жена передает свои впечатления от курорта: «Ну вот я и в Годесберге. Что я могу сказать? Городок очарователен, и всякой другой здесь бы понравилось, но я, как неприкаянная душа, покидаю с радостью одно место в надежде, что мне будет лучше в другом, но как только туда приезжаю, начинаю считать минуты, когда смогу его оставить. В глубине души такая печаль, что я не могу ее приписать ничему другому, как настоящей тоске по родине».
