Одно из немногих утешений Натали в те годы – чтение (благо в Красном доме – богатейшая фамильная библиотека). Но большинство книг читаны-перечитаны не единожды, и она просит Павла Нащокина выслать ей в имение все сочинения Бальзака.
Вот откровение, ставшее известным благодаря Софье Карамзиной, – она переписывает строки из письма, адресованного ей Натали: «Я выписала сюда все его (мужа) сочинения, я пыталась их читать, но у меня не хватает мужества: слишком сильно и мучительно они волнуют, читать его – все равно, что слышать его голос, а это так тяжело!»
Нет, она не забыла и никогда не сможет забыть мужа. И два года, проведенных ею на Полотняном Заводе – два года горестных воспоминаний, молитв и раскаяний, – ничего не смогли изменить. Утешало одно – то был предсмертный наказ Пушкина. И она его исполнила.
…Сохранился удивительный документ – письмо самой Наталии Николаевны. Написано оно в первые, самые горькие месяцы ее вдовства: из Полотняного Завода Наталия Николаевна отправляет крестьянина с поручением управляющему имением Пеньковскому – привезти все рукописи и вещи покойного мужа.
Словно слышится ее живой голос, тихий, но твердый в том своем великом горе. Вот оно, это письмо:
«Милостивый государь Осип Матвеевич!
В находящемся под управлением Вашим селе Болдино какие только есть принадлежащие лично покойному мужу моему Александру Сергеевичу Пушкину книги, бумаги, письма, и вещи, все без остатку, сделайте одолжение, выдайте для доставления ко мне подателю сего крестьянину Власу Абрамову Комарову без задержания.
С почтением, честь имею быть, милостивый государь,
Вам покорная… Наталья Пушкина
Полотняный Завод июня 11 дня 1837».
…Будто услышанная ею давняя просьба мужа: «Пиши мне в Болдино».
«Бог правду видит, да не скоро скажет». Это о ней, жене поэта, столько претерпевшей во мнении людском (о чем и предрекал в свои последние часы Пушкин!) и при своей недолгой жизни, и многие годы уже после смерти.
Сколь много пушкинистов и причислявших себя к ним судили о жизни Наталии Николаевны слишком смело и слишком бесстрастно.
Не понимала, не знала цену гения?! А это забытое ее письмо в Болдино, как много говорит оно ныне!
Случай, Дона Анна, случай
Увлек меня – не то вы б никогда
Моей печальной тайны не узнали.
Пушкин есть пророчество и указание.
Вдохновенной Болдинской осенью 1830 года Пушкин в считаные дни завершил новую пьесу «Каменный гость» и на последней странице рукописи вывел дату – 4 ноября.
В тот же ноябрьский день он посылает из своего нижегородского имения невесте полное отчаяния письмо – поэта одолевают сомнения: не расстроится ли их свадьба? И далее рассказывает Натали об одной печальной истории, связанной с некоей дамой и ее альбомом. Альбом этот, которым дама чрезвычайно дорожила, не позволяя прикасаться к нему, и который раскрыли после ее внезапной кончины, оказался совершенно чист, и лишь на одном его листе были записаны пушкинские стихи:
Почему поэт привел эти строки в письме к невесте? Находился ли он под впечатлением только что завершенной пьесы, или это просто случайное совпадение – но и «Каменный гость», и письмо к Натали помечены одним и тем же числом – 4 ноября.
Беспокойство поэта было тогда напрасным. Свадьба его, как известно, не расстроится, и уже в следующем году наступит благословенный день в жизни Пушкина – в храме Большого Вознесения он обвенчается с красавицей Натали. Потекут счастливейшие месяцы супружеской жизни, будут творческие озарения, радость отцовства, встречи с друзьями, путешествия, хлопоты, разлука с семьей – все вместится в эти долгие шесть лет…
Но будет и еще один день – роковой! – 4 ноября 1836 года, когда поэт получит анонимное письмо, грязный пасквиль, с которого и начнется отсчет последних дней, отпущенных ему судьбой…
И наступит тот, январский, когда на Черной речке близ Комендантской дачи в пятом часу пополудни прогремит выстрел и петербургский снег обагрится кровью поэта. А вслед за ним придет и скорбный день – 29 января 1837 года. Последний в жизни Пушкина…
Но тогда, осенью 1830-го, о том ему не дано было знать.
