Доктор Румянцева усмехнулась: –Конечно, ведь ты из модиков. Следовало в начале спросить хочешь ли ты выслушать мои проповеди и только потом начинать проповедовать. Будем считать, что я извинилась, ладно?

-Извинения здесь не при чём– сказала Ташка –Я обязательно подумаю над услышанным. Тем более, что рядом со мной работают двое нейрокибрнетиков и они с радостью помогут и объяснят если я что-то не могу понять. Мне лишь кажется, что нельзя сосредотачиваться только на одном. Окружающий мир удивительно многообразен, а человеческий разум есть лишь продукт взаимной культурной и биологической эволюции примитивных инстиктов охотников-собирателей. Наш разум приспособлен для охоты и для собирания. Размышляя над чем-то более глобальным человек использует его не по назначению. Потому так часто ошибается, заходит в тупик и с таким трудом выбирается из тупика. Нельзя сосредотачиваться на чём-то одном потому, что это может казаться перспективным, но всё равно оказаться очередным тупиком. Необходимо одновременно исследовать всевозможные альтернативные пути развития.

-Модик– констатировала доктор.

Ташка подумала: –Она повесила на меня ярлык и теперь будет игнорировать любые мои слова.

Перед тем как уйти Ташка поблагодарила доктора Румянцеву и сказала: –Знаете, я не отношу себя к определённой республике ни по национальности ни по убеждениям. Я гражданка страны советов.

-Просто у тебя, Наташа, нет достаточно сильных убеждений– сказала доктор –Иди уже гражданка. И если ощущения будут неприятным, то не сиди, не терпи, а бегом в больницу.

В коридоре Ташка увидела мальчишку в кресле для ожидающих. Наверное один из тех восемнадцати, за её исключением, также лишённых способности ощущать вкус и проживающих в Новосибирске– догадалась практикантка.

Видя как она вышла мальчишка сделал попытку встать, но нарисовавшаяся на противоположенной стене голова птицы во врачебном колпаке сказала: –Пожалуйста ожидайте. Перед тем как принять вас доктору необходимо подготовить инструменты.

Ташка махнула рукой своему провожатому. Грач в врачебном халате не понял и пришлось сказать голосом: –Не нужно провожать. Я найду выход когда потребуется.

Склонив голову и моргнув внимательными птичьими глазами интерфейс программной сущности растворился так быстро как будто изображение стёрли с белой стен тряпкой.

-Прости– сказала Ташка устраиваясь рядом с незнакомцем –Похоже задержка происходит по моей вине. Нужно было сразу выходить а не вести разговоры.

-Пётр– представился мальчик.

Ташка сказала: –Рада знакомству товарищ.И он ответил: –Я тоже рад.Пётр спросил: –Ты кем будешь когда вырастишь?

-Уже взрослая– хмыкнула Ташка. Он не поверил, а когда она через сеть сбросила ему на спутник копию подтверждающего документа Пётр восхищённо выдохнул: –Вау! Круто!

Чуть позже он догадался: –Так ты из избыточно модифицированных?Ташка пожала плечами и поинтересовалась: –А ты на кого учишься?Пётр приосанился, гордо отвечая: –На климат-техника. Я буду одним из тех кто займётся преобразованием других планет под нужды человека. Сначала марс, потом венера, а потом что-нибудь ещё. Конечно пока корпорации и империя не соглашаются на советскую программу терраформирования, но к тому моменту когда я выучусь и пройду стажировку на луне или в новом городе Антарске соглашение без сомнений будет достигнуто. Потому, что ну не могут же какие-то мелкие планетарные дрязги помешать человеку сделать первый серьёзный шаг в космос.Ташка сидела с ним, болтала ногами и рассматривала забавного паренька, чуть даже старше её по биологическому возрасту, но ещё такого маленького и непосредственного.Она сказала: –Я три недели прожила на Антарской стройке. У меня отец строитель.У Петра загорелись глаза: –Ух ты! Расскажешь?На стене сформировалось изображение птицы в халате и произнесло: –Пожалуйста проходите. Доктор готова вас принять.
Перейти на страницу:

Похожие книги