В конце профессор сказал свои обычные слова: –Товарищи, мы не должны предаваться отчаянию. Впереди много работы. Нужно препарировать зародыши и попытаться выяснить причины неудачи. Сегодня мы не смогли зажечь свет разума на лабораторном столе, но я убеждён что когда-нибудь, несомненно, когда-нибудь…– Вместо того чтобы закончить «несомненно получится» Сергей Иванович замолчал. Три пары глаз смотрели на заведующего лабораторией.
-Извините– сказал профессор –Мне нужно выйти на воздух. Виталий, пожалуйста распоряжайся. Ты знаешь что делать.
Быстрым шагом Гальтаго вышел из лаборатории. В наступившей тишине старший научный негромко произнёс: –Похоже многочисленные неудачи сумели уязвить нашего железного профессора. И ещё мы его расстроили…
Риммино прикосновение вернуло Виталия в реальность и он начал распоряжаться: –Практикантка, сделай дампы памяти. Любимая, внеси последние записи в лабораторный журнал. Практикантка, сделай повременные срезы с каждого дампа. В первую очередь интересует нейронная сеть занимающаяся первичной обработкой данных с входных каналов. Я хочу увидеть этапы её первичного зарождения и развития по каждому из зародышей. Любимая, пожалуйста проследи за ней и поправь если будет нужно.
-От нейтрализатора алкоголя у меня болит голова и потому утром нет большой разницы пользуюсь ли нейтрализатором или терплю по старинке– ответила Римма.
-Ну извини, что не заламываю руки по причине очередного нерождения искусственных интеллектов когда у нас самих скоро будет ребёнок.
-Так вот в чём дело– Виталий задумчиво поскрёб подбородок: –Но сейчас его генетическую карту только перекраивают и рисуют в СовГенСтрое, разве не так? Можно сказать, что ребёнок пока ещё только проектируется.
-Нужно заранее учиться ответственности. Особенно тебе– возразила любимая.
Виталий посмотрел на висящие над головой часы и предложил: –Давай пойдём вместе. Я буду пить, а ты пересказывать планы и своё видение нашей семейной жизни. Утром посмотрим, что я запомню и от этого и будем отталкиваться.
Сначала Римма хотела возмутиться, а потом передумала и согласилась. Вскоре Виталий понял почему. Римма начала говорить ещё по дороге к одной из немногих в городе столовых где в вечернее время в меню появлялись алкогольные напитки. Дойдя до дверей украшенных различными вариациями фразы «пьянствуй бой», Виталий понял, что его не столько волнует сегодняшняя неудача в лаборатории сколько грандиозный размах Римминых планов относительно его скромной персоны. Он слушал, кивал, пытался возражать, но почему-то не получалось. Семейная жизнь немного пугала, но пить по этому поводу совершенно не хотелось. Так они и просидели весь вечер за единственной чашкой козина разговаривая и время от времени оглядываясь по сторонам, словно киты выныривающие чтобы набрать воздуха и затем надолго погрузиться в океанские глубины.
