— Они будут спать до тех пор, пока мы не уберем действие электромагнитного излучения.
Девушка непонимающе заморгала веками, но тут же, махнув рукой, направилась к выходу.
— Подожди, Наталис! — окликнула ее Илэна. — На, надень вот это, — и протянула девушке шлем. — Он защитит тебя от действия лучей, иначе ты тоже заснешь.
Царевна Ниневии покрутила в руках прозрачную полусферу из неизвестного ей легкого материала и, надев его, покинула аппарат вместе с мужчинами. Со смешанным чувством удивления и восторга рассматривала она прилетевший на Землю космолет, который был значительно больше пирамидки и так же, как и она, пульсировал серебристым светом. Насладившись этим удивительным зрелищем, она направилась дальше, осторожно обходя лежащих в самых замысловатых позах воинов фараона.
Подбежав к шатру, она заглянула внутрь. Аллей спал, разметавшись на мягкой подстилке. Лицо его было спокойно, а уголки рта чуть приподняты в улыбке. В порыве чувств Наталис бросилась к нему и, обняв, жадно припала губами к его сухим губам. Но тут же поняла, что он в бреду и к тому же под воздействием каких-то лучей, и поэтому не может ответить на ее призыв. Внезапно страх за любимого с новой силой охватил ее, она прижала ухо к груди Аллея и с трудом услышала слабые замирающие удары сердца.
— Боже! Он погибает! — поняла она.
От этой мысли ноги у нее подкосились, и она чуть не потеряла сознание, но, собрав все силы, медленно поднялась и побежала назад, к пирамидке. Ворвавшись в космолет и отдышавшись немного, она схватила Нейсена за руку:
— Пожалуйста, помогите! Он умирает!
— Успокойся, Наталис. Объясни, что случилось?
— Аллей — это тот человек, что спас меня. Он там, в шатре, он ранен, умирает! — она разрыдалась. Сквозь слезы беспомощно добавила: — Я люблю его…
— Хорошо, Наталис. Мы сделаем все возможное.
Прервав свои занятия, они в сопровождении девушки направились к шатру. Илэна осмотрела больного, проверила рефлексы:
— Да, вовремя мы прилетели, еще немного, и… — она запнулась на полуслове. — Его нужно вынести из электронного поля и сделать… — тут женщина назвала какое-то длинное слово, которое Наталис не смогла запомнить.
Костэн осторожно поднял Аллея и понес его в космолет. Там наследник египетского престола был уложен в специально приготовленную для больных камеру и оставлен на попечение доктора.
С полчаса Илэна проводила какие-то процедуры и манипуляции над больным, а затем произнесла:
— Через пару мгновений он придет в себя. Объясни ему, что случилось. Постарайся, чтобы он понял тебя. Знай, что ему будет трудно поверить в то, что произошло, хоть он и готовился к этому. Только тогда, когда он свыкнется с мыслью, что мы реально существуем и находимся здесь, рядом, мы выйдем, чтобы познакомиться с ним. Помоги ему, если любишь, — лукаво добавила женщина и серьезно закончила: — Ты приняла нас так легко, потому что в тебе заговорили гены.
Наталис удивленно вскинула глаза, опять услышав незнакомое слово.
— А ему, — продолжала женщина, — будет в тысячу раз труднее.
Аллей глубоко вздохнул. Илэна кивнула и тихо вышла. Дверь за ней медленно закрылась тонким полупрозрачным стеклом.
Видя, что Аллей приходит в себя, Наталис нежно обняла его, а в глазах появились слезы. Взгляд Аллея, поначалу неосмысленный, медленно бродил по космолету, периодически задерживаясь на незнакомых ему предметах, он скользнул и по лицу Наталис, не узнавая ее. Девушка в отчаянии обхватила голову руками и зажмурилась — она поняла, что состояние ее любимого было очень тяжелым — он не реагировал на окружающее.
Но когда она вновь решилась посмотреть на него, то встретила встревоженный и удивленный взгляд Аллея:
— Наталис, милая, где мы находимся? Что случилось, скажи?
Она будто со стороны услышала этот вопрос, не веря своим ушам. От радости слезы хлынули потоком, и их горько-соленый вкус смешивался со сладостью поцелуя, в котором слились губы влюбленных.
— Я жив, ну, может быть, немного болен, успокойся, родная. Но где это мы? — настойчиво спросил он.
Наталис почувствовала, что его руки крепко сжимают ее в объятиях, и от этого сердце ее застучало еще сильнее. Она прильнула к нему всем телом, в восхищении и сладком ожиданий того, что совсем скоро их мучениям придет конец.
Ее сияющие глаза, еще сохранившие остатки влаги, с любовью смотрели на Аллея.
— Что ты сейчас чувствуешь? — наконец, спросила она.
— Небольшую слабость… но я не помню, как оказался здесь?!
— Подожди, не торопись. Сейчас ты все узнаешь, только постарайся понять, — и она медленно, иногда на минуту умолкая или повторяя слова дважды, рассказала ему все то, о чем он не мог знать.
— Значит, предсказание сбылось, и это чудо я вижу наяву… Так же, как и то, что вечером я и в самом деле нашел пирамидку… — он закрыл глаза и долго лежал, о чем-то думая.
— Что же мы будем делать дальше? — наконец спросил он. — Как поймем, для чего предназначено все это? — он кивнул в сторону панели управления. — И как они узнают про нас?
