«Алеша!
Мне трудно было написать это письмо, но, наконец, я решилась. Наверное, ты отчасти был прав в том, что я не испытывала к тебе такого высокого чувства, называемого любовью.
Ты добрый, хороший человек, который очень нравился мне. Во всяком случае, тогда, в студенческие годы, ты был единственным для меня, а твое внимание и постоянство очень льстили мне, и это сыграло решающую роль в моей, да и в твоей судьбе. Несмотря на то непонимание и трудности, которые появились сразу после свадьбы, мне казалось, что жизнь наша наладится. Я чувствовала твою любовь и поддержку и старалась честно отвечать тебе взаимностью. Иногда ты позволял себе высказывать сомнения по поводу искренности моих чувств — может быть, и не без оснований, так как иногда я сама с трудом разбиралась в себе самой.
И все-таки я должна с болью в душе признать, что я так и не полюбила тебя, и решилась сейчас на безумный, наверное, поступок.
Теперь я поняла, что такое любовь, и не могу больше мириться с прежним моим существованием. Этот человек отвечает мне взаимным чувством. Он все еще женат, но это обстоятельство не будет препятствием…
Одним словом, прости меня, если сможешь. За дочь не беспокойся, я не лишу тебя ее. Я благодарна тебе за все хорошее, что было в нашей жизни. Жаль, что не вернуть упущенного времени. Мне остается только пожелать тебе счастья. Меня не теряй, как устроюсь, сообщу. Прости еще раз, если сможешь, и прощай.
Какое-то время Алексей неподвижно лежал на кровати. Мысли, казалось, лениво блуждали по закоулкам памяти, как вспышка, выхватывая то одно, то другое событие. Эти мысли были ни о чем, просто, наверное, захотелось оценить свою предыдущую жизнь… Наконец, он встал, посмотрел на часы:
— Уже три утра… — невольно отметил Алексей.
Он прошел в столовую, разогрел чайник, не чувствуя вкуса, съел несколько бутербродов с колбасой.
— Еще немного, и пора идти… — подумал он и, не раздеваясь, опять повалился на кровать, не надеясь заснуть.
Резкий телефонный звонок заставил вздрогнуть, и он понял, что все-таки спал.
— Справочное вокзала? — послышалось в трубке.
Доктор протер глаза, не сразу поняв, о чем его спрашивают, и, швырнув трубку на аппарат, направился умываться.
За окном давно рассвело, и, наскоро собравшись, Алексей выскочил на улицу, набросив на плечи легкую куртку. Резкий ветер, пахнувший в лицо, был холодным и даже морозным, и он невольно поежился. На душе было тяжело.
— Эх, Галина, Галина… — сейчас, когда он оказался перед фактом свершившегося разрыва, у него появилось ноющее чувство сомнения и даже обиды, «…жаль, что не вернуть упущенного времени»… — вспомнились слова из письма жены. «Все мы задним числом умны», — грустно усмехнулся Алексей.
Сунув руку в карман, он обнаружил, что в спешке оставил дома ключи от «Волги» и, не желая возвращаться в пустую и неуютную квартиру, направился на работу пешком, решив по дороге привести свои сумбурные мысли в порядок. Его путь лежал мимо цветочного магазина, в витрине которого взгляд машинально выхватил ярко полыхающие соцветия.
Доктор остановился, глядя на полураспустившиеся бутоны, и неожиданно для себя вошел в магазин.
Купив букет алых, еще не проснувшихся роз, он почувствовал удивительное облегчение — как будто сбросил давно тяготивший его груз.
— А ведь Галина оказалась сильнее меня, — почти с благодарностью подумал Алексей.
В коридоре санатория его остановила недавно устроившаяся на работу доктор.
Тут же решив ее вопрос, главный врач направился к своему кабинету.
— Сегодня у кого-то день рождения? — услышал он вслед.
— Что? — растерянно переспросил он и тут же пробормотал. — Да… в некотором роде.
