– Она была любовницей Ордынцева, – объяснила Глория. – У них с Ириной свои счеты. Видимо, Максим Сергеевич не торопился разводиться с женой, а Руслане надоело ждать. Она решила отомстить и не придумала ничего лучшего, чем…
– Черт! – перебил он. – Я вспомнил. Ирина жаловалась, что муж изменял ей со Смоляковой. Но…
У него в уме крутилась смутная мысль.
– Я болван, тупица! – воскликнул вдруг Виктор, пристально уставившись на блондинку. – Я вспомнил, где видел ее недавно! Вовсе не на экране телевизора. То есть на экране тоже. Мне не нравится шоу, которое она ведет, однако…
– Где еще вы ее видели? – не дослушала Глория.
– Это было… в магазине Раметова! Она приходила покупать у него что-то…
– Что именно?
Глория знала ответ, но ей было интересно послушать молодого человека. Какая у него трактовка событий?
– Я мог только гадать, что он выносил из подсобки, – развел руками Виктор. – Картонные коробки с таинственным содержимым! Он вручал их клиентам, получал деньги, и все! Сделка состоялась. Подозреваю, он продавал воздух, используя опыт циркового иллюзиониста… или гипноз. Он плут! – яростно произнес молодой человек, вкладывая в эту фразу всю свою боль. – Знаете, под каким псевдонимом он выходил на арену?
В тот же момент дверь квартиры распахнулась, и в прихожую ввалился Лавров…
Ему стоило огромного усилия не подать виду, как он удивлен присутствием здесь Глории – причем в самом нелепом одеянии. Хотя – учитывая смерть Ордынцева и скорбь вдовы – траур вроде бы к месту.
– Что случилось? – спросил он, наклоняясь над телом Русланы. – Она жива? О-о, да это госпожа Смолякова! Вот куда она подалась…
– Вы кто? – воинственно подбоченился Виктор.
– Жива, дышит, – сообщил Лавров, не поднимая головы.
– Это мой помощник, – хрипло ответила за него Глория. – Он должен был следить за Русланой.
– Я следил. Она и привела меня сюда, – выкрутился начальник охраны. – Кто-нибудь объяснит мне, что с ней?
– Ушиб головы, кратковременная потеря сознания.
– Кто ее так? – с этими словами Лавров выпрямился, посмотрел на Глорию и обратил внимание на красную полосу на ее горле. – Что с тобой?
– Руслана чуть не убила меня.
– Тебя?!
– Она обозналась. Приняла меня за Ирину Ордынцеву. В трауре все женщины похожи друг на друга.
– А где сама Ирина?
– Спит. Пьяна до беспамятства.
– Где она?
– В спальне…
Роман быстро обошел квартиру, удостоверился, что его не обманывают, и вернулся в прихожую.
Между тем поверженная блондинка слабо пошевелилась и застонала.
– Приходит в себя, – мрачно констатировал Лавров. – Так что все-таки здесь случилось? Кто на кого напал?
– Смолякова на вашу… на Глорию, – растерянно объяснял Виктор. – Она велела мне спрятаться в шкаф и ждать…
– Чего ждать-то?
– Не чего, а кого. У-убийцу! Я, конечно, не поверил, но… взял скалку и залез в шкаф. А потом… в общем, как она говорила, так все и произошло.
– А ты… охранник Ордынцевой?
– Вроде того.
– Выходит, Смолякова набросилась на Глорию и стала душить? А ты ее вырубил?
Виктор испуганно кивнул. Ему казалось, что после такого удара женщина вряд ли выживет и ему придется отвечать за ее смерть.
– Меня… п-посадят?
– Разберемся, – заявил Лавров и вопросительно обернулся к Глории.
– С Русланой ничего серьезного, – прохрипела та.
– А с тобой?
– Со мной тоже все обойдется.
Она стояла, прижимая руку к шее и глядя на лежащую на ковре блондинку. Лавров только теперь увидел битое стекло под ногами, перевернутую корзину с цветами, молоток, скалку, пустые рамы от зеркал и присвистнул.
– Да у вас тут разыгралось целое побоище!
– М-может, перенесем ее на диван в гостиной? – предложил Виктор, показывая на Руслану.
– Пожалуй…
Мужчины подняли ее и потащили из прихожей в комнату, обставленную светлой мебелью. Глория медленно плелась следом. Горло болело, в груди саднило и отчего-то хотелось плакать. Но она держалась.
– Я хотел бы услышать, что все это значит, – сердито потребовал Лавров, когда они с Виктором устроили блондинку на диване. Та, похоже, опять потеряла сознание. Она была бледна как полотно.
– Может, врача вызвать?.. – растерянно пробормотал Виктор.
– Я сама врач, – сказала Глория.
– Правда? Тогда… может, я льду принесу?
– Успокойся ты! – прикрикнул на него Роман. – Ничего этой красотке не сделается! Полежит маленько и оклемается.
Он лихорадочно соображал, что привело сюда Смолякову и как тут оказалась Глория. Вчера об этом и речи не шло, а сегодня…
– У нее помутнение рассудка? – предположил Лавров. – Из-за вазы?
– Думаю, рассудок у госпожи Смоляковой помутился из-за ревности, – прохрипела Глория. – А ваза… только добавила масла в огонь.
– Вижу, у тебя есть версия, – раздраженно кивнул он. – Давай излагай. Я просто изнываю от нетерпения.
Его злость происходила из страха за нее, из мелькающих в сознании картинок трагического финала, который могла бы иметь ее нелепая выходка.
