– Неееет! – закричал Ларсен, но было поздно. Браст упал в яму, и только слабо горящая спичка еще мерцала в непроглядной темноте.
Следующие несколько минут показались Ларсену вечностью. Он сидел, неподвижно уставившись в черную дыру, и слышал только свое хриплое дыхание. Потом он пришел в себя, надел шлем и повернул голову, чтобы встретиться глазами с дурманящим сознание кошмаром.
Рейнбэк сидел в темной гостиной и покачивался взад-вперед на старом стуле с высокой прямой спинкой. Он радовался тому, что в этом старом доме не было света, так как темнота придавала ему сказочный вид. Все здесь казалось загадочным и странным, в том числе и эта старая женщина в домашнем халате, украшенном кружевами.
Старый дом стонал и скрипел под натиском урагана, но Рейнбэк радовался и этому, так как старуха Уинифред Краус находилась сейчас в подвале и не подавала никаких признаков жизни. Он ее запер, поэтому не сомневался, что никуда она не денется. Поначалу старуха вопила не своим голосом и проклинала все на свете, но вскоре успокоилась и затихла. Значит, его главная задача выполнена. Уинифред там даже в большей безопасности, чем он сам в этой старой гостиной.
Часы показывали начало первого ночи. Интересно, что они там делают столько времени? Рейнбэк смотрел на слабо мерцающий огонек пропановой лампы и прокручивал в уме разнообразные варианты событий. Скорее всего они уже нашли этого парня и сейчас ведут с ним переговоры о добровольной сдаче. Рейнбэк пару раз наблюдал за переговорами по освобождению заложников и знал, что они иногда очень затягиваются. А ему приходится сидеть в этом старом доме, охранять его хозяйку и волноваться за ее здоровье. Все его попытки связаться с медиками и вызвать «скорую помощь» успехом не увенчались. Дороги завалены упавшими деревьями, а телефоны поликлиники просто-напросто не отвечают. Вероятно, на каком-то участке полностью разрушены линии телефонной связи. И что теперь ему делать в такой ситуации? Господи, ну и работенку он выбрал себе.
В этот момент за окном раздался громкий треск и звон разбитого стекла. Рейнбэк вскочил как ужаленный и бросился к окну. Огромная ветка не выдержала натиска ветра и рухнула прямо на дом, разбив вдребезги стекло в одном из окон. Правда, это пошло старому дому на пользу. Здесь давно уже следовало выбить все стекла, чтобы хоть немного проветрить помещение. На полу под окном быстро образовалась лужа. Рейнбэк отошел в глубь гостиной, поставил на место опрокинувшийся стул и сел на него. В конце концов, это не его собственность, и он не обязан устранять последствия урагана.
Пропановая лампа замигала так, будто собиралась погаснуть. Эти идиоты даже не позаботились заправить ее газом. Рейнбэк сокрушенно покачал головой, встал и подошел к камину. Там все было готово, а на каминной полке он нашел коробок со спичками. Слава Богу, хоть камин в полном порядке. Рейнбэк немного постоял, раздумывая, и махнул рукой. Если они оставили его в этом чертовом доме, почему бы не сделать свое пребывание здесь по возможности комфортным?
Наклонившись, он убедился в том, что задвижка в камине полностью открыта. Рейнбэк вынул из коробка спичку, зажег и поднес к куску газеты под дровами. Пламя быстро вспыхнуло, и на душе у него потеплело. Огонь в камине всегда согревал душу, а сейчас, во время жуткого урагана и дождя, тем более. Гостиную залил желтоватый свет, отразился в фарфоровых чашках и другой старинной посуде. Рейнбэк вернулся на прежнее место и загасил пропановую лампу. Все равно ей осталось гореть не больше пяти минут.
Ему стало жалко старую женщину, вынужденную коротать свои дни в полном одиночестве в этом доме. К тому же она плохо себя чувствовала, и Рейнбэку очень не хотелось запирать ее в подвале, но другого выхода не было. Она все время орала на него, порывалась броситься к пещере и вообще вела себя несуразно. С другой стороны, как еще вести себя смелой женщине, в дом которой в разгар урагана ввалилась большая группа вооруженных полицейских, бесцеремонно нарушив права частной собственности, и фактически посадила ее под домашний арест? Это потрясло бы любого человека, не говоря уже о такой старой и отчаянной женщине, как мисс Краус.
Рейнбэк откинулся на спинку стула и наслаждался теплом, идущим от камина. Это напомнило ему о приятных воскресных вечерах, которые он часто проводил вместе с женой у камина в доме своей матери. Холодными зимними вечерами они сидели у камина, а мать угощала их горячим крепким чаем и необыкновенно вкусными пирогами. Она давно хранила рецепты приготовления таких пирогов и обещала поделиться ими с его женой, но так и не успела.
