— Да, могилы индейцев; их превеликое множество на берегах ручья. В нашем округе это единственное более или менее интересное место, которое привлекает туристов. Наверное, вы уже слышали об этих могилах: проклятие «Сорока пяти» и всякая прочая чепуха.
Пендергаст, поразмыслив над её предложением, решительно взмахнул рукой:
— Индейские могилы мы посмотрим в следующий раз, а сейчас развернитесь и ещё раз покажите мне город, но очень медленно. Я не хочу упустить ни единой детали.
— Едва ли у меня это получится, — заметила Кори.
— Почему?
— Наш шериф не любит, когда машины без дела шастают по его территории.
Пендергаст закрыл глаза.
— Разве я не говорил вам, что сам разберусь с шерифом?
— Ладно, вам видней.
Кори осторожно развернулась на узкой дороге и медленно поехала в обратном направлении.
— Слева от вас, — пояснила она через минуту, — таверна «Колесо фургона». Её владелец Свид Качил вполне приличный человек, хотя и не очень умный. Его дочь учится со мной в одном классе. Красивая девочка, настоящая Барби. Правда, само заведение пользуется дурной репутацией, так как здесь часто напиваются в стельку и устраивают драки. Да и пожрать здесь почти нечего, кроме орешков и холодных котлет. Однако в таверне подают совершенно обалденные шоколадные эклеры. Можете мне не верить, но это заведение славится только своими эклерами.
Пендергаст промолчал.
— Видите даму, идущую по тротуару с причёской в стиле невесты Франкенштейна? — продолжала Кори. — Это Клик Расмуссен, жена Мелтона Расмуссена, хозяина нашего единственного бакалейного магазина. Сейчас она возвращается с обеда в местном клубе, а в своей огромной сумке тащит остатки ростбифов для своего любимого пса Пича. Она никогда не появляется в ресторане Мэйзи, потому что та лет триста назад была любовницей её будущего мужа. Если бы только Клик знала, бедняжка, что Мелтон вытворяет с женой учителя физкультуры.
Пендергаст молчал.
— А эта огромная толстая тётка, выходящая из магазина, — миссис Бендер Ланг; её отец погиб во время пожара много лет назад. До сих пор неизвестно, кто поджёг его дом и почему. — Кори сокрушённо покачала головой. — Кое-кто думает, что это сделал старик Грегори Флэт. Известный пьяница и дебошир, он однажды пошёл прогуляться по кукурузному полю и не вернулся. Его тело так и не обнаружили. Грегори часто говорил о каких-то НЛО, но ему никто не верил. А по-моему, он действительно встретился с ними и они забрали его с собой. В ту ночь, когда пропал Грегори, на северной части небосклона были очень яркие вспышки, хотя никакой грозой и не пахло. — Она рассмеялась. — Знаете, наш Медсин-Крик — самый настоящий американский городок. Здесь у каждого в шкафу есть свой скелет. Причём как у мужчин, так и у женщин.
При этих словах Пендергаст несколько оживился. Он открыл глаза, привстал и удивлённо посмотрел на Кори.
— Да, да, не удивляйтесь, — воодушевилась она. — Свои тайны есть даже у этой Уинифред Краус, у которой вы остановились. Может, она кажется вам очень милой и обходительной дамой, но на самом деле та ещё мошенница. Её отец, известный самогонщик, именно этим сколотил себе состояние, а вовсе не благодаря своей пещере. Кроме того, как богохульник, он много раз вызывал нарекания местного священника. Но это ещё не всё. Я ещё в детстве слышала, что юная Уинифред была колдуньей и вампиршей.
Пендергаст растерянно заморгал.
Кори захихикала.
— Да, в Медсин-Крике много чудаков. Вера Эстрем, например, путается с каким-то мясником из Дипера. Если её муж узнает об этом, здесь будет море крови. Дейл Эстрем, самый злобный человек в городе, возглавляет кооператив фермеров. Его дед, немецкий иммигрант, во время Второй мировой войны поехал в Германию, чтобы поддержать нацистов. Не представляете, какой скандал разразился в нашем городке. Он так и не вернулся с войны. А в целом та ещё семейка.
— Да уж, — отозвался Пендергаст.
— А сколько психов у нас тут бывает! — разглагольствовала Кори. — Один парень приезжает сюда каждый год и живёт в зарослях кукурузы. А наш кудрявый Джимми совершил увлекательную поездку во Вьетнам, откуда вернулся полным психом. Говорят, он подорвал там своего лейтенанта. В городе все никак не дождутся, когда он уберётся отсюда ко всем чертям.
Пендергаст повернул голову к окну и, казалось, уснул.
— А вот пустое здание аптеки. Здесь когда-то был музыкальный магазин. А справа лютеранская церковь. Пастор Джон Уилбер — один из самых закостенелых типов в нашем штате.
Пендергаст молчал.
