Конвейер двигался в окошко на противоположной стене. Пендергаст подошёл поближе и заглянул в следующий цех. Кори неохотно последовала за ним. Следующее помещение было большим и круглым. Конвейер доставлял туда неподвижные тушки индеек, а посередине комнаты работал большой автомат, отсекающий им головы острым как бритва лезвием. Кровь брызгала на стены и стекала ручьём в большой чан. С одной стороны конвейера сидел человек в халате и с длинным ножом, похожим на мачете. Ему полагалось прикончить тех птиц, которых по тем или иным причинам пропустила машина. Кори не выдержала и снова отвернулась.
— Как называется этот цех? — спросил Пендергаст.
— Кровавый, — ответил Бледсоу. Он уже перестал возмущаться и не без удовольствия выступал теперь в качестве гида.
— Вполне подходящее название, — отозвался Пендергаст. — А что происходит с кровью?
— Её сливают в большие цистерны, а потом куда-то увозят. А что происходит дальше, понятия не имею, — пояснил парень.
— Думаю, добавляют в корм для животных, — предположил Пендергаст. — Тут всё залито кровью.
Кори передёрнуло. Здесь всё было так же ужасно, как и на кукурузном поле, когда она увидела безжизненное тело Уилли Стотта.
— А куда потом поступают индейки?
— В ошпарочный цех.
— Ясно. А как вас зовут?
— Барт Бледсоу, сэр.
Пендергаст дружески похлопал его по плечу.
— Очень хорошо, мистер Бледсоу, ведите меня дальше.
Они миновали кровавый цех, прошли по длинному коридору и оказались в огромном мрачном помещении, напоминающем пещеру. Здесь конвейер делал поворот и доставлял тушки индеек к большой ёмкости, где их окунали в кипящую воду, а потом сдирали перья и вынимали потроха. В этом помещении было очень шумно, а запах стоял такой, что голова шла кругом. Кроме того, здесь было так жарко, что Кори сразу ощутила на руках и других открытых частях тела мелкие капельки конденсированной жидкости. Она впервые пожалела о том, что не осталась в машине.
— Что здесь происходит? — допытывался Пендергаст, вполне освоившись с ролью экскурсанта.
— В ошпарочном цехе птицу обдают горячим паром, потом окунают в кипящую воду и очищают от перьев.
Пендергаст посмотрел туда, где с конвейера свисали уже почти голые тушки индеек.
— А дальше куда их направляют?
— В потрошильный цех.
— Ну что ж, вполне логично.
Бледсоу, слегка замявшись, попросил:
— Подождите меня здесь, сэр. — И он тут же исчез.
Однако Пендергаст не стал ждать, а быстро зашагал вдоль конвейерной линии, позвав за собой Кори. В потрошильном цехе птиц очищали от остатков перьев, а потом ударом острого лезвия вспарывали живот и вакуумной установкой вынимали потроха. Затем птицы поступали в цех быстрой заморозки. Весь этот процесс был автоматизирован, и только в отдельных местах рабочие контролировали умные машины. Пендергаст увидел женщину, которая стояла у приборной доски и наблюдала за показаниями приборов.
— Позвольте прервать вас на минутку, — обратился он к ней.
Кори узнала в ней Дорис Уилсон, грузную женщину лет пятидесяти, с копной светлых волос некрупным красным лицом, одиноко проживавшую неподалёку от её дома.
— Вы из ФБР? — продемонстрировала она свою осведомлённость.
— А вы кто? — осведомился Пендергаст.
— Дорис Уилсон.
— Можно задать вам несколько вопросов, миссис Уилсон?
— Валяй.
— Вы хорошо знали Уилли Стотта?
— Да, он работал здесь уборщиком.
— Он справлялся с работой?
— Да, вполне, у него не было никаких замечаний.
— Кажется, он злоупотреблял спиртным.
— Да, но никогда не напивался до смерти и никогда не пил на работе.
— Он был приезжим? Откуда?
— С Аляски.
— А чем он там занимался?
Дорис помедлила с ответом, поправляя птицу на конвейере.
— Работал на рыбоконсервной фабрике.
— А почему он уехал оттуда?
— Говорят, из-за женщины.
— Почему он остановился именно в Медсин-Крике?
Дорис улыбнулась, обнажив ряд потемневших от курения неровных зубов.
— Мы сами удивляемся этому. Похоже, Уилли нашёл тут себе друга.
— Кого?
— Свида Качила. Свид — лучший друг для каждого, кто не может обойтись без рюмки бурбона.
— Спасибо, — кивнул Пендергаст и добавил: — Не подскажете ли, где найти Джеймса Брина?
Она кивнула в дальний конец конвейера.
— Он там, где вынимают потроха. Такой толстый черноволосый парень в очках.
— Благодарю вас.
— Пустяки. — Дорис приветливо кивнула Кори.
Пендергаст поднимался вверх по металлической лестнице вслед за конвейером, доставлявшим тушки птиц к огромному разделочному столу. Только в этом месте на птицефабрике все операции производили рабочие, а не машины. Они разрезали тушки острыми ножами, а потом с помощью вакуумной установки и длинного шланга освобождали их от внутренностей. Все работники на этом конце линии были в белых халатах и белых колпаках, чем напоминали персонал больницы. А в самом конце линии находился последний пункт продвижения индеек. Здесь их окончательно чистили горячим воздухом под высоким давлением и готовили к быстрой заморозке.
