НАТО и Россия полностью

Я-то изначально принял решение, что в эту Думу идти не хочу. Я выработал ресурс в Думе и хочу реализоваться в другом месте. И рад предоставленной возможности послужить Отечеству на исторически важном рубеже, когда происходит переоценка многих действий во внешней политике. Теперь стране нужны политики, способные последовательно защищать интересы.

– А почему вы не пошли в этом году на «Русский марш»?

– Я был в это время в Белграде на собрании ветеранов добровольческого движения. А в прошлом году я участвовал в «Русском марше». Но есть и другая причина. В патриотическом движении есть разные крылья: кондовое бабуринское, модернистское – в «Родине», а есть группировки, исповедующие так называемый национализм крови. И между собой они никогда не могли договориться.

А вообще я предрекаю победу новым патриотам на свободных демократических выборах в России. Альтернатива нужна всегда. В 2003 году Путин мне много раз говорил о своей заинтересованности в реальной многопартийности. И то, что сейчас существует одна партия «Единая Россия», не вина власти, а беда нашего общества, которое продемонстрировало свою немощь. Когда у меня были неприятности в «Родине», за меня не заступились, народные массы не устроили митинги: мол, не дадим вождя в обиду!

– Почему?

– Общество незрелое, конформистское. Как Москва скажет – так и будет. Поэтому в Думе сегодня сидят участники «Ледового шоу», скоро там будут раздавать мячики с ленточками или коньки, а зал пленарных заседаний зальют льдом.

– Не видите ли вы проблемы в том, что выборы в Думу, по сути, впервые не признаны Западом?

– Я разочарован позицией Запада. У меня нареканий к выборам побольше, чем у них. Но это не означает, что они должны ставить под сомнение легитимность парламента. Они не имели права вести себя так дерзко.

– Правда, что Путин очень на вас рассердился, когда вы голодали из-за монетизации?

– Да, он мне на ухо тогда сказал такое, что до сих пор помню… Сейчас мы с ним постоянно не общаемся, но в принципе всегда были доверительные отношения. И даже когда он обижался на меня, я просто честно делал свою работу. Меня лишали права высказывать точку зрения моих избирателей с трибуны Думы. Я боролся за честь парламента.

– Теперь за внешнюю политику будет отвечать Дмитрий Медведев. Вы с вашей жесткой линией его устроите или нет?

– Надо Медведева спрашивать, устрою я его или нет. Насколько мне известно, Медведев и Путин действительно очень тесно связаны. Я бы сказал, что ближе людей по психологической совместимости нет. Поэтому утверждения, что Медведев более либеральный политик, – это журналистские уловки. Они с Путиным очень похожи.

(из интервью Д.О. Рогозина «Газете. Ru», 14 января 2008 г.)

– Дмитрий Олегович, кажется, еще совсем недавно вы грозились российским властям неким планом «Б», после того как не была зарегистрирована близкая вам оппозиционная партия «Великая Россия». Ваше назначение – это что, и есть план «Б»?

– Конечно, ведь на «Б» начинается и Бельгия, и Брюссель.

– Со стороны выглядит как своего рода сделка с Кремлем. Вы отказались от активных оппозиционных действий, в том числе уличных, не участвовали в думской кампании, а в ответ получили довольно высокий пост.

– Не так. Для начала – я не вхожу в партию «Великая Россия», ее возглавляют мои товарищи. Они находятся в стадии судебных разбирательств по поводу отказа в регистрации партии, и мое участие в разбирательствах не требуется. Говорить о сделке некорректно, потому что я имею определенную биографию, из которой видно, что ни на какие сделки я никогда не шел. Однажды мне пришлось даже оставить все посты во фракции и партии «Родина» ради спасения политического проекта.

– Проект не спасли тем не менее…