– Основное внимание на саммите будет уделено деятельности Альянса в Афганистане. Не секрет, что именно там сейчас решается будущее самого Альянса. Пока хвастаться им особенно нечем, ситуация там тяжелая: мускулы НАТО предельно напряжены, а сами страны Альянса с трудом находят согласие по формату и масштабу дальнейшего участия в афганской операции. Россия заинтересована в стабильном и демократическом Афганистане и оказывает значительное содействие его становлению как по линии двусторонних отношений, так и в контексте выполнения резолюции СБ ООН № 1386. В этом же ключе следует рассматривать и наше сотрудничество с НАТО на афганском направлении. Ожидаем, что определенные решения, в частности по транзиту невоенных грузов, будут достигнуты и на саммите Россия – НАТО в Бухаресте. Мы также настроены провести серьезный разговор с нашими партнерами по проблемам Косова, по созданию третьего позиционного района ПРО США в Европе, контролю над вооружениями и нераспространению оружия массового поражения. Естественно, мы не сможем обойти и тематику расширения Альянса на восток.
– Позиция России такова, что мы считаем невозможным строительство системы безопасности на евроатлантическом пространстве за счет безопасности какого-либо государства, входящего в него. Нельзя создать общую безопасность, игнорируя национальные интересы стран, участвующих в этом процессе. Здесь и заключается основное противоречие. НАТО как было, так и остается военно-политическим блоком. Его приближение к нашим границам не оправдано ни соображениями безопасности, ни, если думать о конечном результате, политическими. Сиюминутная выгода впоследствии может обернуться катастрофой. Полагаю, что ни НАТО, ни Россия в ней не заинтересованы. Подтверждением этого является существование Совета Россия – НАТО (СРН), где мы ведем прямой диалог не только по противодействию таким угрозам безопасности, по которым интересы у нас совпадают (борьба с терроризмом, противодействие афганской наркоугрозе, нераспространение ОМУ и контроль над вооружениями), но и по тем вопросам, по которым у нас пока нет общего видения.
– Россия заинтересована в мире и безопасности. Перед нами стоит необходимость решать первоочередные внутриэкономические задачи, а сделать это в условиях какого-либо военного противостояния и гонки вооружений невозможно, хотя попытки навязать нам ее некоторыми странами предпринимаются. Полагаем, что перед НАТО не стоит задача антагонизировать Россию. Повторюсь, важно, чтобы интересы России и НАТО взаимно учитывались, и тогда вряд ли бы подобный вопрос вообще был уместен.
– Я бы не стал говорить так однозначно о НАТО-перспективах Грузии и Украины. Вопрос членства в Альянсе как внешнеполитический ориентир вызывает неоднозначную реакцию внутри этих стран. На Украине общественное мнение по этому вопросу разделено, и эту идею поддерживает меньшинство. Кроме того, этот вопрос географически разделяет страну. В Грузии, несмотря на заявленные результаты проведенного референдума, в котором, кстати, не принимало участие население Абхазии и Южной Осетии, также далеко не все разделяют официальную позицию Тбилиси. Другими словами, на одном краю находится членство в НАТО, а на другом – государственная целостность этих стран. И что перетянет, еще неизвестно. Во всяком случае ответственным политикам и населению этих стран вряд ли улыбается такая перспектива. Конечно, у руководства России есть ответ на возможное расширение НАТО на восток, но я, естественно, не могу разглашать его и надеюсь, что повода его узнать у наших натовских партнеров не будет.
